Книга Хозяин ночи. Книга 1, страница 89 – Лана Морриган

— Приятный аромат. Спасибо.

— Пожалуйста, — язвительно растянула губы в улыбке. — И что будем делать дальше?

— Есть.

— Я о жизни.

— А я так сразу и не понял.

— Сделаю вид, что верю.

— Ну, а что мы будем делать? — спросил он, сев напротив меня за круглый столик у окна. — Будем привыкать друг к другу.

— А дальше? — я не ела и не пила.

— А дальше — любить. Беречь. И, надеюсь, жить счастливо.

— Как в сказке?

— Как в сказке, — подтверди он.

— Но ты ведь никогда не мечтал о такой жизни?

— Почему ты так решила?

— Все просто. Я собственными глазами видела твой образ жизни.

Он улыбнулся и спросил, избегая ответа на вопрос:

— Ты никогда не интересовалась сколько мне лет.

Судя по образовавшейся паузе, я должна была сделать это сейчас.

— Сколько тебе лет, Давид Романович.

— Сто семьдесят два года.

— Ну, конечно, — рассмеялась я. В глазах Немирова не было ни намека на шутку. — Допустим, — навалилась на столик, выдавая свой интерес. — И чем ты занимался все эти годы? Кстати, ты отлично сохранился. Не дала бы больше тридцати трех.

— Спасибо.

Тут пришло осознание.

— Получается, ты будешь жить вечно? — от собственных вопросов стало не по себе. Сто семьдесят два года. Это две, а то и три человеческие жизни. Сколько же всего он видел и знал. — А я смертная.

— Я разделю с тобой бессмертие, — сообщил он как само собой разумеющееся.

— И у нас будет два полубессмертия на двоих?

— Бессмертие оно на то и бессмертие, чтобы им оставаться.

— И сколько раз ты делился им?

— Как же ты ревнуешь, Р-р-рада, — пророкотал он, запуская по моему телу мурашки.

— Это просто вопрос, — возмутилась я. — Я не вижу в нем ревности. Интерес и ничего больше.

— Нет. Ревность. И если тебе станет спокойней, то я ни с кем не делил вечность. И что бы ни говорил волк, какой образ жизни он бы ни вел, он всегда ждет ту самую. Единственную.

— Так что, получается, я та самая "единственная"? — спросила я, вдруг ощущая, как в груди заливается ничем не оправданное тепло. Приятное тепло.

Господи, да я все еще не вышла из того возраста, когда веришь ушами!

Немиров окинул меня взглядом, и его губы приподнялись в легкой усмешке.

— Я об этом говорю уже давно, Р-р-рада. Ты — единственная, кто делает меня живым каждый день.

Его голос звучал так уверенно, что я запнулась.

Две Рады вновь схлестнулись в битве. Одна хотела верить, быть единственной. Ту, которую всячески оберегают, уважают и любят. Слова Немирова будто обвивали меня и окутывали, заставляя чувствовать себя важной и уязвимой одновременно. Он ведь мог быть не только хищником, но и защитником… Какая женщина не мечтает о преданном мужчине, готовым ради нее на все? Нет таких, а кто говорит обратное — лгут окружающим и себе.

А вторая откровенно насмехалась.

— Это безумие! — выпалила я, стараясь сохранить хотя бы каплю здравого смысла. — Как можно поделить бессмертие, если оно есть?..

— Возможно, — кивнул оборотень, не отводя глаз. — Для нас это вопрос выживания, Рада. Волк долго не проживет без пары. Угаснет, обезумит и другим придется взять на себя ношу.

— Убить? — я высказала предположение.

— Да.

— Вы ненормальные.

— От носа до хвоста.

Смеркалось.

Да-да, как в произведениях классической литературы. Именно с момента наступления сумерек происходили главные действия в книгах. И судя по непрекращающейся тревоге в душе — и в жизни.