Книга Океан любви. Личный ад, страница 80 – Ольга Алешкевич

— Бэн! Ты сейчас не в себе! Прошу тебя, не делай этого! Завтра ты будешь жалеть! Не надо так! – пыталась я успокоить не на шутку разгоряченного мужчину, но он не слушал. Бэн резкими движениями срывал с меня одежду, грубо и больно целовал в шею, плечи и грудь. Я брыкалась и кричала, но он зажимал рот поцелуями и ладонью. Не в силах снять трусики с моего извивающегося в борьбе тела, он их порвал, затем быстрым движением перевернул меня на живот, и вошел в меня сзади с такой силой, что я вскрикнула от боли:

— Бэн! Ты делаешь мне больно!

Мои мольбы и слезы не остановили Бэна. В него словно бес вселился, и он продолжал свои резкие, грубые движения в неистовом темпе. Когда все кончилось, он протяжно застонал, и упал рядом, тяжело дыша. Бэн даже не взглянул на меня, только тупо уставился в потолок. Крупные капли пота покрывали его смуглое лицо, шею и широкую грудь.

— Теперь я могу идти? – спросила я, роняя слезы.

— Иди, – тихо сказал он и отвернулся.

Я схватила рваные остатки своей одежды и бросилась в свою комнату. Мое тело горело, словно меня избили. В ванной комнате я увидела себя в большом зеркале, и заметила по всему телу следы укусов и грубых поцелуев. “К утру они посинеют!” – подумала я, и устало пошла в душ. Я чувствовала себя униженной, подавленной и разбитой. Я привыкла к физической боли; она ничто, по сравнению с душевными ранами. Разве я дралась и убивала за такую любовь? Как можно простить Бэну то, что он сделал сегодня? Завтра ему будет стыдно. Я это знала. Алкоголь пробудил в нем всю доселе сдерживаемую ярость, всю невысказанную боль; свою затаившуюся ревность он выплеснул на меня в тот момент, когда я не ждала, не была готова ни морально, ни физически. Его бессилие проявило себя в грубом животном сексе. Такого Бэна Лоурса я не знала, да и знать не хотела. “Неужели мы никогда не сможем просто жить рядом, и наслаждаться каждым днем, проведенным вместе? Когда же закончатся все эти испытания?” – думала я засыпая.

Я открыла глаза и сладко потянулась. Сквозь открытое окно доносились звуки пробуждающегося нового дня. Где-то в саду работала газонокосилка, щебетали птицы и легкий ветер шуршал в зелени деревьев.

Неожиданно низ живота резко кольнул, и я вся сжалась в комок. Спустя какое-то время, боль ушла. Я чувствовала, что мои губы припухли, и кое-где лопнули. Кровь запеклась, и трещинки сильно жгли. Я вспомнила подробности вчерашнего вечера; животную, необузданную любовь Бэна и невольно поежилась. Все его слова, словно выстрелы, звучали в моей голове, отчего сердце сжималось до боли. Я прислушалась, и мне показалось, что вокруг зазвенела пустота. Я не поняла в тот миг, откуда у меня такое чувство, но я уже знала, что что-то не так. Мне поскорее захотелось выйти из комнаты и посмотреть, как чувствует себя Бэн. Наверняка, у него раскалывается голова и он страдает от раскаяния.

В зеркале ванной комнаты я взглянула на себя и ужаснулась. По всему телу синели следы от поцелуев и укусов Бэна. “Придется надеть платье с длинными рукавами и тщательно нанести макияж,” – подумала я и поморщилась. “Следует объявить мерзавцу бойкот!” – решила я, приводя себя в порядок. Я все еще надеялась услышать решительные шаги Бэна, увидеть его взгляд, полный страдания и стыда, и уже готовила про запас набор колких, полных сарказма фраз. Сгорая от любопытства, первым делом, выйдя из комнаты, я на цыпочках подошла к комнате Бэна и заглянула внутрь. Постель была убрана, а горничная наводила в комнате порядок. Я спустилась в столовую, и попросила приготовить на завтрак что-нибудь легкое.