Книга Океан любви. Личный ад, страница 73 – Ольга Алешкевич

Однажды, в занесенном снежными сугробами зимнем лесу, в маленькой деревянной избушке, глубоко пожилая женщина подарила мне свой перстень с красным сияющим камнем. Она предсказала мне большую любовь и беды. Все сбылось. Она просила беречь кольцо, ибо оно должно было спасти меня. Пуля, выпущенная из дула пистолета Мэйли попала в камень моего кольца, которое лежало в кармане моей рубашки и рикошетом отлетела, пронзив сердце несчастной китаянки. От сильного удара пули, камень разлетелся на крошечные осколки. Однако перстень выполнил свое предназначение. Он спас мою жизнь. На то была воля судьбы!

— Джулия! Милая моя! Любимая! Ты жива! Ты не ранена? – почти кричал перепуганный Бэн. Он беспорядочно двигал руками, пытаясь отыскать рану на моем теле. От пулевого ушиба на груди у меня осталось маленькое пятно ожога и ушиба.

Я отрицательно покачала головой. Мой взгляд застыл на мертвом теле девушки.

Бэн что-то продолжал спрашивать, а затем крепко прижал к себе, покрывая лицо и волосы поцелуями.

— Только что, я чуть не потерял тебя вновь. Пора завязывать с путешествиями, – процедил он сквозь зубы, раскачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивая меня.

Я навсегда запомнила полные ужаса глаза Бэна, его потерянный взгляд, его побледневшее лицо. Думаю, что этот кошмарный случай прибавил ему седых волос.

Послышался вой сирен машин скорой помощи и полиции. Меня забрали в больницу для осмотра. Бэн не отходил ни на шаг.

Была ли я напугана? И да, и нет. Помню только, что мне совсем не хотелось говорить, и я словно застыла в промежутке времени, откуда я наблюдала на все происходящее будто со стороны. Мне задавали вопросы, и я нехотя и односложно отвечала на них. Врач сказал Бэну, что это последствие испуга и возможно, пред депрессионное состояние. Бэн смотрел на меня своими потемневшими глазами, и сжав губы, хмурил брови. Никто не думал о состоянии мужчины, на глазах которого чуть не убили любимую женщину. В такой ситуации нервы сдадут у любого. Уверенна, что Бэну ужасно хотелось выпить чего-нибудь покрепче в те часы, и как только закончился осмотр врачей, тут же с расспросами пристали полицейские. Домой мы попали уже ближе к ночи. Бэн категорически отказался от помощи полиции, подвезти нас и вызвал такси. Всю дорогу мы молчали. Бэн обнял меня, и крепко держал за руку, словно боялся, что я могу куда-нибудь исчезнуть. Его стального цвета глаза были темнее грозовой тучи. Как только мы вошли в дом, он сразу же направился к бару, как я и предполагала. Бэн налил себе изрядную порцию виски, и залпом выпил. Я с улыбкой наблюдала за ним, прислонившись к дверному проему. Он заметил мой взгляд и сказал, хмуря брови:

— Не вижу ничего смешного. Тебе может плеснуть тоже?

— Да, Бэн. Не откажусь. Уверенна, что сегодня это лучшее лекарство!

Крепкий напиток обжигал горло, но разлившееся по венам тепло, принесло с собою долгожданное расслабление.

Мы молча пили, погруженные в свои мысли, сидя на диване, близко прижавшись друг к другу, словно спасаясь от холода. Было слышно, как работает вентилятор, раскручивая свои широкие лопасти над нашими головами.

— Пока тебя осматривал врач, я договорился с самолетом. Завтра утром мы летим домой. И еще… теперь без охраны ты ходить не будешь. Это не навсегда, но так мне будет спокойнее. К тому же ты снова привлекла к нам внимание прессы. Первое время я часто буду отсутствовать. У меня накопилось много дел.