Книга Океан любви. Личный ад, страница 61 – Ольга Алешкевич

— Одной любовью сыт не будешь! Я голодный как волк! Пора восстановить силы, они нам еще пригодятся, – прищурив глаз, сказал Бэн, улыбнувшись своей белоснежной улыбкой. – Я быстренько в душ, а потом пойду узнаю, долго ли нам еще лететь. Если хочешь, можешь еще полежать, понежиться в постели.

— А ты в это время уничтожишь весь съестной запас?

— Ну, если хочешь, я тебе оставлю немного.

Я подползла к окну. Мы по-прежнему летели над облаками. Я осмотрелась вокруг. Комната была выдержана в светлых постельных тонах. В потолке встроенные светильники, на стенах небольшие картины с изображением городов и природы. Небольшая тумбочка возле окна вызвала во мне волнующие воспоминания. На полу валялись яблоки, апельсины и бананы. Где-то в углу лежала белоснежная чаша из-под фруктов, которая была безжалостно скинута рукой Бэна. Я подняла с пола большое зеленое яблоко, обтерла его об одеяло и с удовольствием впилась в него зубами.

Самолет объявил о посадке прежде, чем я успела разделаться с ужином. Салат из нежнейшего куриного мяса и креветок был восхитительным.

За окном ничего, кроме крохотных огоньков не было видно. Была ночь. В аэропорту нас с Бэном уже ждала машина. Я успела прочитать на светящемся табло название города Сидней.

— Бэн. Ты снова привез меня в Австралию? – с расширенными от ужаса глазами, спросила я, дергая его за рукав. – Это и есть твой сюрприз? Да?

— Джулия, милая! Не стоит так пугаться! Никаких джунглей! Я арендовал небольшой домик у самого океана. Там просто потрясающая природа! Тебе понравится! Я рядом, малыш! Все хорошо!

— Никогда не говори: “Все хорошо!” После этих чертовых слов обычно начинается все самое ужасное!

— Ничего ужасного теперь быть не может! Верь мне!

Первое время мы ехали молча. Меня слегка знобило от волнения. Казалось, что автострада, петлявшая мимо гор, никогда не кончится.

— Потерпи немного, милая! Ожидание того стоит!

— Как долго нам еще ехать?

— Часа три.

— Расскажи тогда немного о том месте, куда мы так долго добираемся.

— Залив Джервис-Бэй. Это местечко приметил сам Джеймс Кук еще в 1770 году! Тот еще ценитель прекрасного. Там восхитительный пляж Хайямс с самым белоснежным песком в мире! Может и не самый белый в мире, но он действительно белый и мелкий, словно крупинки сахара. Кстати, на пляж иногда наведываются кенгуру, а не увидеть дельфинов сможет только слепой. Если повезет, то увидишь китов.

— Не думала, что когда-нибудь я смогу вернуться в эту дивную страну после всего, что с нами здесь произошло. Знаешь, я ведь даже успела полюбить природу, окружавшую меня в джунглях. Наверно человек ко всему может привыкнуть. Вначале меня охватил дикий страх, на смену которого пришла ненависть. Затем, когда я немного обвыклась, меня мучила тоска по тебе и по тому миру, в котором я жила с тобой. Мне так хотелось выпить чашечку кофе! Я вела тайный дневник, в котором ставила палочки прожитых в лагере дней. Их было так много! Я все ждала и ждала тебя… Я была уверенна, что ты найдешь меня, заберешь домой…

— Джулия, поверь, не осталось ни одной кочки, под которую бы не заглянули люди из поисковой группы. Я до сих пор не могу понять, как вам удавалось жить целым лагерем незамеченными! Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Нет. Мы ходили на охоту. Я одна исходила вокруг лагеря немало кругов, но так и не нашла дорогу к тому месту, где мы с тобою были последний раз вместе. Просто мистика какая-то!