Онлайн книга «Приключения русской контрабандистки. Три истории с элементами абсурдного юмора и эротики»
|
–Привезла? –Да. –Есть новое дело. Пару дней отдохнёшь и полетишь в Берлин. Нужно забрать там кое-что. Мы с ветерком мчались по автостраде. Из динамиков лился жидкий металл Рамштайна… Берлин. «Пуппен-клуб». 23:00 –Полное имя, дата и место рождения? –На этот раз вы хорошо постебались, – заметила я. – Цеткин Клара Готфридовна. Родилась восьмого марта двухтысячного года в Санкт-Петербурге. –Молодец. Держи паспорт и проверь все данные в визе. –Когда я вылетаю в Берлин? –Завтра вечером. Обратно – на следующее утро. –Канал связи? –Тот же. Удачи! Неулыбчивый немецкий пограничник с внешностью прусака-альбиноса поставил штамп в моём липовом паспорте, без слов положил его на стойку и, не глядя на меня, равнодушно показал пальцами: «Проходите, не задерживайтесь». –Гитлер капут! – так же вежливо ответила я, положила документ в задний карман джинсов, вышла в зал прилётов и спокойно направилась к стоянке такси. Внезапно я увидела то, что заставило меня спрятаться за ближайшей колонной и замереть. У выхода из терминала дежурили двое темноволосых мужчин со смоляными бородами. Сдвинув к переносице густые брови, они переводили неумолимый взор чёрных глаз с одного прибывшего на другого. У меня перехватило дыхание: –Мхаллами! Я принялась лихорадочно обдумывать ситуацию. Плохи были мои дела, если на меня вышла арабская мафия. Курды – суровые и бесстрашные ребята. Они жили криминальными кланами, судили врагов по собственным законам и с детства носили оружие. Кровь застыла в моих жилах. Что же делать? Тут я заметила, что в нескольких метрах от меня остановились два рыжих парня в гидрокостюмах. Они несли вёсла и длинный двухместный каяк в чехле. Путешественники говорили на суоми: –Слушай, а что мы сегодня курили, чтобы перепутать Берген и Берлин? – удивлённо спросил один. –Прощайте, норвежские фьорды, – с грустью заметил другой. –У тебя есть деньги? –Нет. –И у меня нет… Я быстро достала из заплечной сумки хрустящую банкноту в пятьсот евро и замахала ею финским потеряшкам. Впервые в своей истории я покидала здание аэропорта, лёжа в байдарке, которая покачивалась на крепких мужских плечах, как на тёплых волнах Гольфстрима. Ряд белых такси походил на выставку достижений германского автопрома под открытым небом. Я села в «Мерседес», который первым стоял в очереди машин. В салоне звучала сладкоголосая турецкая попса, а под зеркалом заднего вида болтался красный флажок с пятиконечной звездой и полумесяцем. Потрёпанный жизнью таксист слегка повернул ко мне голову и флегматично поднял брови. –Александерплац, пожалуйста, – ответила я на его немой вопрос и посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что мхаллами потеряли мой след. Водитель печально вздохнул и включил счётчик. Мы ехали молча и с болью в сердце слушали, как в радиоприёмнике страдал влюбленный янычар: –Özür dilerim, aşkım… Прости меня, моя любовь… Я решила разбавить грустную атмосферу и вскинула кулак: –Эрдоган, но пасаран! Шофёр замер, услышав фамилию своего президента. Прежде чем отреагировать, он решил кое-что уточнить: –Шведка? Я отрицательно помотала головой. –Англичанка? Опять мимо! –Норвежка? Я решила помочь своему турецкому товарищу и заплясала на сиденье: –Калинка, малинка… –А-а-а, – догадался таксист и оживился. Я поняла, что сейчас он покажет мне свою эрудицию. – Пушкин, Чайковский, Гагарин. |