Книга Я буду ждать тебя в Париже…, страница 15 – Марьяна Литвина

Аня и Ник вошли в квартиру. В гостиной у дивана стоял огромный пакет.

— Твои туфли, – Ник кивнул в сторону пакета.

Аня мельком заглянула в пакет. Там были ещё две коробки.

— Ой, а это что? – Аня достала одну из неопознанных коробок.

— Думаю, это подарок от Галереи за покупку, – без тени сомнения ответил Ник.

Аня открыла коробку. В коробке находился комплект нижнего белья из чёрного тонкого кружева. Глаза Ани распахнулись от удивления.

— Это, наверное, ошибка… – выпалила Аня.

— Это обычная практика в подобных магазинах…Тебе не нравится?

— Оно потрясающее, – Аня осторожно прикоснулась к кружевам. Но представив себя в этом белье, сразу же закрыла коробку и убрала её в пакет.

Лёгкий ветерок, влетавший в открытое окно, качал прозрачные шторы. На кухне пахло тёплым пирогом, пряностью лионской колбасы, терпкостью вина. Ник и Аня сидели за столом, расслабленные насыщенно красным бордо, смеялись над короткими историями из жизни. Аня вспоминала искристые моменты своего детства и забавности своих коллег, которые раньше она воспринимала по-другому. Ник вместе с вином будто переворошили её память и, достав воспоминания из дальнего ящика и встряхнув их как старое платье, заставили взглянуть на них по-новому. Пунцовый румянец украшал щёки Ани. Ник смеялся и закрывал глаза, слушая про то, что начальник Ани похож на смешную улитку. Аня хихикала, впервые говоря об этом. На полминуты после продолжительного общего заливистого смеха воцарилась тишина. Аня и Ник устремили свои взгляды в окно, за которым Париж зажигал вечерние огни. Аня думала о том, что она и не допускала возможности просто сидеть на кухне с Пашей и говорить не об увеличении цен за коммуналку, а просто смеяться над тем, что Сергей Петрович похож на улитку.

Пирог был съеден, бутылка вина допита – Аня, как рациональная хозяйка, принялась собирать посуду со стола и складывать в раковину. Аня мыла тарелки, вилки и бокалы. Ник в опасной близости от неё забирал уже чистую утварь, вытирал и размещал по шкафам и полкам. Когда последняя тарелка была домыта, Аня вытерла руки и развернулась к Нику, который в этот самый момент положив в шкаф ту самую тарелку повернулся к Ане. Они столкнулись и встретились глазами.

— Ой, – вырвалось у Ани.

— Извини, – лицо Ника украсила светлая улыбка.

Глаза Ника наполнились теплом и притягивали сильнее магнита. Аня чувствовала это всей поверхностью своего тела. В горле у неё пересохло, в области солнечного сплетения завязался напряжённый узел.

— Спокойной ночи, – тихо сказала Аня.

— Спокойной ночи, – прошептал Ник, склонившись над её ухом.

Аня с трудом вырвалась из дурмана сумасшедшего влечения, которое она не могла контролировать, и шмыгнула в свою комнату. Её груди, вздыбливающейся при каждом вдохе, было тесно и, казалось, что сейчас все пуговицы её рубашки оторвутся со страшным треском и полетят на пол. Аня села на кровать и потянула к себе пакет из Галереи Лафайет. Она осторожно как хрупкую драгоценность достала из него две одинаковые коробки, содержимое одной из которых ей было уже известно. Аня открыла одну коробку: в ней был тот самый черный комплект белья. Тонкое кружево ласкало её руки. Ничего лишнего не было ни в бюстгалтере, ни в трусиках, кроме изысканной сексуальности. Именно в таком белье, по мнению Ани, красивые дамы с идеальными телами предаются страсти с миллионерами где-то в Монако. Аня открыла вторую коробку в ней был комплект цвета мягкого крем-брюле, того что скрывается под хрустящей коричневой корочкой в ресторане на Монмартре. Несмотря на нежность цвета и сочетание кружева с лёгким шёлком, это бельё было не менее будоражащим. Аня убрала в коробки оба комплекта, надела пижаму и быстро уснула, укрывшись одеялом.