Книга Пульс черного дракона, страница 18 – Таша Лев

А потом он отшатнулся, будто прикосновение ко мне стало ошибкой. Ушел, даже не взглянув. И, к моему раздражению, это задело меня сильнее, чем змея, подброшенная в постель.

О втором испытании объявили через три дня. Утром нас вывезли за пределы гарнизона, к старому храму у подножия горы. От здания мало что осталось: обвалившиеся стены, расколотые статуи и огромные каменные ворота, за которыми начинался спуск под землю.

— Лабиринт иллюзий, — объявил распорядитель.

Участниц стало вдвое меньше. После истории со рвом многие аристократки решили, что выгодный брак не стоит отравления, и поспешили домой.

— Вы должны пройти через катакомбы и выйти на другом склоне горы. В лабиринте нет ни чудовищ, ни ловушек. Но древняя магия знает, чего вы боитесь больше всего. И каждой из вас она это покажет.

Справитесь с разумом — найдете выход. Потеряете контроль — останетесь блуждать там до заката, пока охрана не выведет вас с позором.

Эвелина, стоявшая в окружении верных прихлебательниц, бросила на меня ядовитый взгляд.

— Надеюсь, ты боишься темноты, деревенщина, — прошипела она.

— Я боюсь дураков с инициативой, леди, — парировала я. — А темнота, это просто отсутствие фотонов.

По сигналу рога мы вошли под своды. Как только тяжелые створки закрылись, кромешная тьма поглотила нас. Девушки тут же разбрелись по разным коридорам, стараясь держаться подальше друг от друга.

Я пошла прямо, выставив руки вперед и скользя пальцами по холодной, склизкой стене. Спустя пару минут пространство вокруг начало меняться. Темнота рассеялась, сменившись мигающим светом люминесцентных ламп. Запах сырости исчез, его заменил резкий, стерильный запах хлорки и кварца.

Я стояла посреди коридора реанимационного отделения моей больницы.

Впереди хлопнула дверь бокса. Прямо на меня выкатили каталку. На ней лежал человек, накрытый простыней, обильно пропитанной кровью. Монитор надрывался ровным непрерывным сигналом. На экране тянулась прямая линия.

Асистолия.

— Сердце остановилось! Мы ее теряем! Дефибриллятор сюда!

Голос доносился откуда-то из-за спины, но рядом никого не было. Я подошла к каталке. Простыня соскользнула ниже, открывая лицо пациентки.

Кристина.

Серая кожа, неподвижный взгляд. На шее глубокая рваная рана.

— Ты меня бросила, — прохрипела она.

Мертвые губы почти не двигались, но голос разнесся по коридору, отразился от кафеля и вернулся многократным эхом.

— Оставила с ними. Они убили меня из-за тебя. Это ты виновата, Арина.

Вот чего я боялась на самом деле. Не смерти и не боли, а мысли, что могла кого-то спасти и не спасла.

Грудь сдавило. Я рванулась к каталке, уже протягивая руки, чтобы начать массаж сердца.

И остановилась.

Кристина жива. Я это знала. Передо мной не больница, а морок.

Я закрыла глаза и нащупала пульс на шее. Частый, но ровный. Около девяноста.

Вдох. Медленный выдох.

Под подошвами был холодный шершавый камень, а не гладкий линолеум. Пахло сыростью и плесенью. Ни крови, ни лекарств, ни больничного антисептика.

— Пациентка мертва. Реанимация не показана. Констатирую смерть, — громко и отчетливо произнесла я.

Только после этого открыла глаза.

Кристина исчезла первой. Следом растаяли каталка и больничные стены. Через несколько секунд вокруг снова был сырой каменный коридор.