Книга Безымянный. За гранью прошлого, страница 4 – Елена Архипова

Она, на всякий случай, взяла небольшой рюкзачок с водой и бутербродами и пошла по тропинке, которую указала Степановна.

— Только далеко не ходи, — наставляла старушка. — Лес у нас дремучий. Заблудишься — и всё, поминай как звали.

— Не заблужусь. Я ж здесь выросла! — заверила она соседку и зашагала по тропинке в сторону леса.

Лес встретил молодую женщину прохладой и полумраком. Высокие сосны смыкались кронами, пропуская лишь редкие лучи солнца, а тропинка петляла между стволов, то поднимаясь на пригорок, то ныряя в низинку.

Анна шла, вдыхая терпкий запах хвои и грибной прели, чувствуя, как напряжение последних месяцев медленно отпускает.

Вот оно, то самое. Тишина. Покой. Никаких звонков, совещаний, притворных улыбок. Только она и лес.

Она не заметила, как тропинка стала менее различимой. Потом и вовсе пропала. Анна остановилась, оглянулась. Странно. Вроде только что была здесь, четкая, натоптанная, а сейчас нет.

— Ладно, не проблема. Вернусь по своим следам, — решила и развернулась в обратном направлении, но следов не было.

Опавшая хвоя не держала отпечатков, и все сосны выглядели одинаково — высокие, прямые, безликие.

— Чёрт, — выдохнула Анна и попыталась унять первый укол паники. — Черт! Черт! Черт!

Солнце! По солнцу же можно определить направление!

Она задрала голову к небу, но кроны смыкались так плотно, что понять, где же сейчас светило, было невозможно.

— Вот же я бестолковая! — ругнулась на себя. — Телефон! У меня же есть телефон! А там карта.

Анна полезла в карман, вытащила телефон и вспомнила, что выключила его назло Игорю. Неделю тому назад. Включила обратно и вновь чертыхнулась — батарея оказалась почти разряжена, а сеть не ловила вообще. Ни одного деления.

— Ну прекрасно, — пробормотала, — просто замечательно.

Ладно, главное — не паниковать. Если идти в одном направлении, рано или поздно ты выйдешь к людям. Не так уж далеко она и ушла от деревни. Она же шла медленно, а не бежала. Гуляла!

И Анна пошла назад наугад, стараясь держать направление и прямую линию. Но лес словно дразнил её — то вставал непроходимым буреломом, заставляя сворачивать, то манил просветом, который оказывался болотцем, обходить которое приходилось с риском совсем потерять направление.

Часа через два, когда в лесу стало темнеть, Анна поняла, что заблудилась окончательно. Ноги гудели, в горле пересохло — вода в бутылке закончилась давно, как и бутерброды, которые она съела ещё в начале пути.

— Ау! — крикнула она, что было сил. — Ау! Помогите!

В ответ где-то вдали ухнул филин, потом ещё один и она вздрогнула. Стремительно темнело и к ночи резко похолодало.

Она упрямо брела вперед, спотыкаясь и держась на ногах на одном характере. Споткнувшись в очередной раз о какую-то корягу, упала, больно ударившись коленом.

Села на землю, прислонилась спиной к дереву, потерла ушибленное колено рукой и разрыдалась. Впервые за все эти месяцы — по-настоящему, навзрыд, как ребенок.

— Ну почему? — всхлипывала она в пустоту. — Почему у меня все вот так — через одно место? Зачем я вообще пошла в этот чёртов лес? Почему не проверила телефон?

Ответа не было. Стало совсем темно и холодно. Анна поежилась, кутаясь в тонкую курточку, которой явно было недостаточно для ночи в лесу, подложила под попу свой рюкзак, подтянула колени ближе к груди, обхватила их руками и уткнулась в них лицом.