Книга Птичка для Амира, страница 46 – Люсинда Миллер

— Амир! — вскрикнула и приложила ладони к грудной клетке. — Напугал меня. Зачем подкрадываешься? — разозлилась.

Какие-то секунды смотрела пристально, недоумевая моему молчанию и тут до нее дошло куда именно направлен мой взгляд — на ее тело в неглиже. Вскрикнула и бросилась к стулу за одеждой. Я словно ястреб инстинктивно бросился ей наперерез, перехватывая девушку в движении. По инерции она упала грудью на мою протянутую руку.

— Ох, — растерянно вскинула взгляд и вцепилась в толстовку, чтобы не упасть.

Но я уже протянул вторую ладонь, обхватывая за талию и притягивая к себе. От волнения зрачки ее расширились, а сердце зашлось как у кролика. Я медленно перевел взгляд на ее приоткрытый рот, не в силах отстранится, наклонился для поцелуя. Но успел лишь мазнуть губами в уголок рта. Заряна увильнула от моих губ, подставив щеку, завозилась, пытаясь вырваться из плена моих пальцев.

— Пусти, ты что делаешь? — с волнением в голосе произнесла.

В глаза не смотрит, оно и к лучшему, иначе придет в ужас от безумия, что плещется в них.

А я не мог говорить, боясь высказать желание, что отвратит, и напугает желанную. Не раздумывая, развернул ее к себе спиной, подталкивая к стене. Девушка только и успела выпростать ладони вперед, опираясь ими в обшивку из обоев. Я жег тормоза на скорости своего безумия и длительного вожделения и уже не контролировал действия. Ее персиковое белье затмило разум, отдаваясь на волю инстинктам. Прижался сзади, расставив ладони по бокам от ее и тяжело задышал. Желание росло и крепло, распирая плавки размером и давило на ягодицы девушки.

— Амир, — все еще взывала к разуму, — ты пьян?

Не оборачивается, спина напряженная.

— Да, пьян. Тобою, — прохрипел возле уха, прикусив мочку и опустил ладони на сжатые плечи, медленно провел по плечам вниз до запястий, собирая мурашки на коже, понимая, что переступаю границы. Перекинулся на ребра, большими пальцами обведя выступающие косточки. Заряна невольно прогнулась, толкнувшись попой назад, сталкиваясь с моим пахом, я застонал и чуть не выплеснул.

— Ты представить не можешь, как я тебя хочу, — прорычал.

Одной рукой пресекая побег, вторую плавно перевел на живот, ощущая, как начинает дрожать ее тело. Толи от волнения, толи от взаимного возбуждения. Голова наклонена, не вырывается, но и не сдается, выжидает.

— Заряна, ты же не девочка? — тихо спросил.

— Нет, — едва слышно ответила.

Осмелев, припал губами к шее, прикусывая нежную кожу, как кот холку кошке, не давая увернуться. Девушка дернулась и захныкала. Ладонь, проживая свою жизнь двинулась под резинку трусиков и накрыла поросль лобка. Заряна застонала и подалась на меня, а я неожиданно сдетанировал. Девушка-динамит взорвала меня одним движением, как пубертатного пацана, вынудив кончить в белье. Я застонал от заполнивших меня эмоций. Оргазм с ней такой желанный и такой спонтанный уложил меня лопатки, опозорив. Впервые за всю мою взрослую жизнь.

— Ты должно быть довольна, — отстранился от нее чуть погодя. — Заставила трахнуть собственные трусы.

Я злился на нее и на себя за несдержанность. Не в силах вынести ее насмешку, отвернулся, спеша скрыться за стенами душевой комнаты.

Заряна.

Валиев уехал в ночь и я догадывалась куда. Покуражится. И по взгляду легко читалось продолжение пьянки с блядями. При мысли о том, что он будет ласкать какую-то девушку, обида и ревность сжала сердце. И сейчас, после того как он вернулся, неожиданно появившись ранним утром на пороге своей квартиры, адреналин подскочил. Но стоило мне заметить сумасшедший блеск в глазах, голод плоти, моей плоти, облаченной лишь в исподнее, испугалась. Попыталась сбежать, но была поймана и порабощена пленом жестких рук. Меня словно парализовало, как всякий раз, стоило Амиру меня захватить в кольцо его объятий. Мне с легкостью приходилось отшивать пошляков, что часто приставали в клубе, но с Валиевым не получалось так. Я просто терпела и ждала что последует дальше. Его ласки наспех, грубоватые признания и вдруг такое эпичное завершение домогательства. Почему чувство вины нахлынуло на меня? Недоумевала. Это он должен его ощущать! Но Валиев лишь разозлился, как будто я специально завела и довела его таким способом до кульминации. Еще его фраза' ты же не девочка? ', оброненная в промежутке застучала в голове перезвоном колокола. Он сомневался! Но если, как он утверждал была ночь, где мы переспали, то к чему этот вопрос? Кажется, я начинала понимать, как мне заморочили голову. Оторвавшись от стены, поспешила накинуть футболку и шорты, попутно культивируя боевой дух.