Книга Птичка для Амира, страница 2 – Люсинда Миллер

Он лег на бок, в изножье кровати и, подперев голову рукой, пристально меня разглядывал.

И тут меня накрыло волной неописуемого ужаса.

— Мы, хотя бы, предохранялись? — выдавила из себя.

— О, да ты ничего не помнишь? — брови Амира поползли вверх, а потом он, ухмыльнувшись, шепотом произнес: — Уверяю тебя, в эту ночь ты в подоле не принесёшь.

За год до события.

Я росла среднестатистическим ребенком в такой же семье. Папа, мама и кот. Но, когда мне исполнилось тринадцать, отец ушел к другой женщине и моя жизнь, как и жизнь мамы развалилась, словно батон на две части. Мать все чаще вымещала на мне злость и неудачные поиски мужчины, а я в свою очередь, обиженная на них обоих, выкидывала новые и более изощренные фортели. Родители начинали перезваниваться, ходить в школу на вызов директора, поощряя мою надежду на их воссоединение. Это сейчас, спустя много лет я понимаю, что нельзя было сколотить их разбитую лодку брака, что не чужая женщина виновата в их разводе.

Я поступила в кулинарный техникум, понимая, что профессия повара накормит меня в прямом и переносном смысле. А музыка останется хобби, тайной жизнью души.

Самый отвратительный поступок из студенчества запомнился хорошо. Тем летом к нам в город приезжала канадская группа «White horse», для тех, кто не учит английский — «Белая лошадь».

Перед концертом, мы изрядно выпили. Июль, жара. Эйфория. В общем вела я себя вызывающе, совсем не контролируя эмоции, чем и привлекла внимание полиции, которая сдерживала фанатов группы. Люди в погонах особо не церемонясь, сдали меня в наркологию, где я провела больше суток под капельницей и тщательным осознанием совершённого поступка. Аглая и ее родители пытались меня забрать, но тщетно. Событие предалось огласке на маминой работе. В учебное заведение не просочилось, но и так оставило неизгладимый след в моем жизненном опыте. Пить надо уметь.

Потом у мамы появился мужчина. Младшее её на семь лет. Мы с ним не поладили. Он пытался меня учить жизни, а я учила его. Мама все чаще выступала буфером, а когда не справлялась выставляла меня за дверь. Ибо выставить предполагаемого мужа не могла, не потеряв при этом. Иногда я ночевала у Аглаи, надевая ее одежду и обувь на следующий день. Иногда у бабушки, которая так же не особо радовалась моему присутствию в однушке. Бывало, что я спала на вокзале, если позволяла погода. Средств на жизнь мне катастрофически не хватало. Работа официанткой приносила хоть и стабильный доход, но не такой чтобы снять отдельное жилье. Отец иногда подкидывал денег, но они чаще уходили в счет накопленных мною долгов. Жизнь рано мне поставила подножку, но упав и вывалявшись в ее грязи, я закалилась и приспособилась. Понимала: кому-то гораздо хуже.

* * *

— Заряна, ты видела новые рекламные буклеты на барной стойке?

— Ты о чем, Элина? — спросила я у повара нашего ночного клуба — ресторана.

— Знакомый нашего шефа, — склонилась ко мне коллега, — предложил распространить их, рекламируя его конный клуб и термальный источник. Они оказывают услуги… да что я говорю, на, взгляни сама — и подала мне яркие открытки с обзором развлечения и прейскурантом.

Я отставила натирать прозрачное стекло, устремив свой интерес в коммерческое предложение. Очень мне захотелось сделать необычный подарок подруге. За все те годы что мы дружили, за поддержку ее семьи меня в трудные минуты. И подарок этот я позволить себе могла.