Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
— Что же? — Укус. — Почему? — Потому что он один. И посмертный. Это большая редкость. Мне такого никогда не встречалось, и даже слышать не приходилось о подобном, а я, поверь мне, и насмотрелась, и наслушалась всякого. Видишь ли, укусы бессознательно всегда связаны с каннибализмом, имеющим разные причины и происхождение. Если исключить уже довольно чисто практическое людоедство как способ утолить голод – ну, когда, например, опытные арестанты уводили с собой на побег не самых сильных и не самых толковых заключенных в качестве «консервов», чтобы выжить в тайге или тундре, – и ритуальные его формы, типа поедания сердца поверженного врага, то абсолютное большинство проявлений каннибализма связано с сексуальностью. Во-первых, поедание жертвы – это высшая форма обладания ею. Иногда это принимает формы натурального людоедства, как в том случае, когда двое недорослей изнасиловали свою знакомую, утопили ее ванне, а потом кое-как отрезали кухонным ножом немного мяса с бедра, запекли в духовке с картошкой и съели. Но чаще дело заканчивается просто трупом, изуродованным десятками укусов, как правило, сконцентрированных или на лице, или на половых органах. Обгладывание лица, откусывание губ, языка, носа, ушей вызвано мощным подсознательным чувством вины насильника после совершенного акта, и тогда он уничтожает, уродует и обезличивает ту, из-за которой эту вину испытывает. По той же причине во время охоты на ведьм в XVII веке первыми на костер отправлялись красивые и молодые женщины, чья красота была невыносима для фрустрированной сексуальности их раздавленных мнимым благочестием палачей. Выкалывание или вырывание глаз, кстати, имеет ту же природу. Иногда это чувство вины сосредотачивается на половых признаках и гениталиях как на символе женской сексуальности и того, что привело насильника к падению, за которое он себя неосознанно, но мучительно осуждает. В таких случаях будут откушены соски или, например, буквально выгрызены зубами половые губы. Мне приходилось видеть рану, нанесенную камнем, которым били по вульве с такой силой, что полностью отбили клитор. Но все это – не про наш случай, нет. Внезапная потеря контроля – это когда больше двухсот раз ударил ножом, четыре раза помастурбировал при этом, а потом еще пару раз помочился на труп. Вот это потеря контроля. А одиночный укус точно не имеет никакого отношения к страсти. Это что-то едва ли не ритуальное, как-то связанное, возможно, с этими лилиями, которые тоже та еще загадка: если Александра их терпеть не могла, как они появились в доме, да еще и в количестве, которого бы на небольшой цветочный ларек хватило? Нет, во всем этом видится не ярость, не страсть, но какой-то церемониал, и даже уважение к жертве: вспомни, как она лежала в постели – не брошенная кое-как, что бывает обычно с пострадавшими от насилия, но словно уложенная каким-то специальным образом, как для погребения. Если во всем этом и есть безумие, то системное, а укус больше похож на подпись. И я чувствую, что поставлена она была явно не в первый раз. — А что стало с девушкой? – тихо спросила Зоя, немного помолчав. — Какой девушкой? – не поняла Алина. — Ну… которой камнем отбили клитор. — Она выжила. Ей повезло. — А тот, кто это сделал?.. |