Книга Усадьба Сфинкса, страница 44 – Константин Образцов

— …не моей!

— …твоей экспертизы. Я взялась за рецензирование и обнаружила некоторые, мягко скажем, огрехи.

— Предположим, и что с того? Пиши рецензию, передавай своей клиентке, пусть составляют ходатайство о выведении экспертизы из материалов дела, сами или через адвоката… Ты же знаешь процедуру. Зачем ко мне-то пришла?

— Дать тебе шанс, – веско ответила Алина. – Не первый раз, заметь. И чтобы задать несколько вопросов.

Она замолчала, пристально глядя Эдипу в глаза. Он с трудом отвел взгляд и принялся старательно смахивать со стола крошки риса.

— Например, мне странно, что с шеи убитой не были сняты отпечатки пальцев. Кровоподтеки на месте сдавливания ярко выраженные, само сдавливание производилось со значительной силой: подъязычная кость сломана, хрящи гортани тоже, следовательно, контакт пальцев убийцы с кожей на шее жертвы был очень плотный. Тела обнаружены довольно быстро, не более чем через шесть часов после смерти, в ранней стадии трупного окоченения, в помещении с низкой температурой воздуха…

— Там окно было приоткрыто, – кивнул Эдип.

— Да, и Лера это учла при определении времени смерти, она молодец. И вот поэтому я удивляюсь, как на хорошо сохранившемся теле при таких условиях не нашли отпечатков?

— Ну, ты же знаешь, такое случается, – пожал плечами Эдип. – Беляева утверждает, что вообще не было никаких потожировых следов, даже смазанных.

— Возможно, и к ошибкам исследования это не относится. Меня гораздо больше интересует другое. Вот, в постановлении о назначении судебной экспертизы в числе прочих содержатся вопросы: могла ли рана на левом плече жертвы быть следствием укуса, и – внимание! – при утвердительном ответе следует уточнить, мог ли данный укус причинить подозреваемый, который, заметим, сам был найден висящим в петле. С ответом на первый вопрос все очевидно. – Алина раскрыла свой экземпляр документа. – Так, вот… следы в виде двух дуг, вогнутых друг к другу… статические вдавленные оттиски… Да, укус. Но почему ты…

— Не я!

— …ты утверждаешь, что этот несчастный парень отхватил кусок мяса из плеча своей мертвой девушки?

— Заключение экспертизы не содержит такого вывода, – веско ответил Эдип. – Оно отвечает только и исключительно на вопросы, заданные следствием. В данном случае речь идет о возможности: может ли быть, что этот укус нанес он. И экспертиза отвечает: да, может быть.

— На каком основании?

— А почему нет?

— Трасологическую экспертизу зубов проводили?

— Не проводили, но личность достоверно идентифицировать по следам укуса на теле нельзя, ты сама это прекрасно знаешь. Радикального расхождения в размерах челюстей и раны не отмечено, так что повторюсь: почему нет?

— Где отделенный фрагмент тела? В описании содержимого желудка он отсутствует.

— Откуда я знаю? Выплюнул, спустил в унитаз, в окошко выбросил. Не по окладу вопрос, у следствия и криминалистов интересуйся.

— А описание исследования зубов и ротовой полости подозреваемого?

Эдип засопел. Алина с удовольствием поняла, что не ошиблась. Он взял документ, полистал, отложил в сторону, помолчал немного и сказал:

— Да, похоже, что это упустили из виду. И я как-то невнимательно проверил. Признаю. Ошибка вышла.

— Это не ошибка, а безосновательное утверждение, – уточнила Алина, – которое дало формальный повод для прекращения уголовного дела.