Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
— Выглядит как дом, куда хочется переехать на пенсии, – заметила Зоя. Они поднялись на седьмой этаж. В квартире пахло кофе и возрастными духами; Катерина Ивановна собиралась на работу и была одета в черную юбку и бежевую блузку с высоким воротником. Она проводила Алину и Зою в светлую кухню, извинилась и вышла: — Простите, я только час как приехала с дачи, едва успеваю собраться, уроки начинаются через сорок минут, а у моих сегодня последнее занятие перед концертом, – голос доносился из комнат. – Муж все еще в клинике, пришлось ехать самой, и дело заняло время, а возвращаться на электричке одной и впотьмах я не решилась. Катерина Ивановна вернулась; поверх блузки теперь оказался надет пиджак, под воротником она повязывала большой галстук-бант. — Это очень странная история, – продолжала она. – Я не припомню, чтобы у нас в поселке кого-то обворовали, там просто брать нечего: дачи у всех очень скромные, участки маленькие, по шесть соток, все в основном огородничают, поэтому деревьев немного, так что лезть в дом не только бессмысленно, но и опасно, увидеть могут. И вот, скажите на милость: кто-то высадил стекло, забрался к нам и украл – что бы вы думали? Старый маленький телевизор, ему лет тридцать уже. Его даже не продать никому толком. Я и заявление писать не хотела, но наша председатель правления настояла, так что пока дождалась милиционера… Сейчас, в свете ясного осеннего утра, льющегося из окна с белой чистенькой занавеской, на этой опрятной кухне – скромная коллекция магнитиков на холодильнике, солонка и перечница в виде веселых керамических котиков, пестрая рукавица-прихватка – Катерина Ивановна Белопольская выглядела словно бы посвежевшей и помолодевшей, совсем другой, чем в тот памятный вечер, когда они встретились с нею впервые. — Она неплохо справляется, – заметила Зоя, когда Белопольская снова вышла. — Очень трудно, почти невозможно пережить потерю кого-то или чего-то – жены, мужа, работы, ребенка, нажитого состояния, – если в жизни нет ничего, кроме этого, никаких других смыслов. У нее, судя по всему, есть работа и ученики. Катерина Ивановна вернулась, держа в руках объемную деревянную шкатулку, с виду довольно старую, украшенную резьбой. — Моя покойная мама, Сашенькина бабушка, хранила тут памятные вещицы со дня ее крестин, – она открыла шкатулку. – Вот, собственно, свидетельство о крещении… так забавно, как будто его кто-то будет когда-нибудь спрашивать и придется предъявлять… хотя я ничему не удивлюсь уже. Вот это крестильная рубашечка, такая маленькая, не верится, что Сашенька когда-то была… Она осеклась, но взяла себя в руки и продолжила. — Это свечки… тут крестик, Саша его не носила… А вот… хотя нет, как странно… Катерина Ивановна растерянно смотрела в шкатулку. — Тут еще должен был быть конвертик с прядкой волос, я же прекрасно помню… Не может быть, чтобы он вдруг пропал! Алина и Зоя переглянулись. Катерина Ивановна еще раз внимательно перебрала содержимое шкатулки, вышла и вернулась заметно расстроенной. Конвертик с волосами Александры Белопольской бесследно пропал. — Я непременно еще поищу, может быть, просто переложила куда-то и забыла об этом. Так жаль, если пропадет, это семейная реликвия… И тут Алина вспомнила. — Катерина Ивановна, помните, при последней встрече у нас в офисе вы сказали, что были уверены в невиновности Вадима? И скорее поверили бы, если бы, напротив, в его убийстве стали винить Александру? |