Книга Метафора, страница 156 – Константин Образцов

— …На которые я не хочу знать ответы: например, как ЧЧКС узнал о наших играх? Почему шпион в черном появился на Острове вскоре после того, как Аркаша ушел отшельничать? — Шеф вздохнул, поднялся из кресла и подошел к окну, за которым темнели осенние сумерки с искорками далеких огней. — Иногда я думаю, что лучше бы продолжал торговать квартирами, а вместо Острова в среднем возрасте купил себе мотоцикл и катал на нем старшеклассниц. Или все же нашел в себе достаточно сил для того, чтобы стать писателем, как всегда и мечтал.

Ангелина сидела, боясь дышать, и только время от времени бросая взгляд в сторону, проверяя, идет ли запись. Эксклюзив превращался в самую громкую сенсацию современности.

Шеф взглянул на часы.

— Я так увлекся нашей беседой, что совершенно забыл о времени, — он улыбнулся. — Меня ждут дела, да и вам еще нужно готовиться к завтрашнему выпуску новостей, который все жители нашего Острова всегда с нетерпением ждут!

Ангелина растерялась:

— Да, но я пока не приняла вашего предложения, и…

— Как вам понравился кофе? — перебил Шеф.

Она успела сообразить, побледнела, и в этот момент Шеф произнес:

— Мой дух соткал мне сон.

Майя подхватила тело Ангелины и усадила обратно на стул.

— Организуй ее доставку в больницу, а потом домой, — сказал Шеф. — Эту девицу, которая сейчас там ведущая, нужно переформатировать и отправить в «Малинку», она мне не нравится. Вульгарная какая-то.

Он снова повернулся к городу за окном и некоторое время стоял молча.

— Я отправил наш вариант видеозаписи и текста интервью вместе с заявлением об уходе и сопроводительным письмом, в котором она сообщает, что остается работать на Острове, — сказал Малыш.

— Отлично, спасибо, — рассеянно отозвался Шеф. — Какие новости?

— ЧЧКС сообщает о принятии окончательного решения по одному из специальных юнитов. Сейчас он на роли управляющего рестораном «Прибой».

— Какая ирония, — усмехнулся Шеф. — Переведи его на позицию руководителя Старгородского поселения, это расстрельная должность. Что еще?

— У специального юнита 22 зафиксирован критический сбой программного кода, он начинает вспоминать.

Шеф оживился:

— Отлично! Значит, мы с тобой были правы — наша очаровательная гостья действительно была с ним знакома раньше!

— Что будем делать?

— Наблюдать, конечно же! Похоже, нас ждет развязка какой-то увлекательной истории.

Эта история началась с одного старинного архивного документа — «сказки», как в восемнадцатом веке назывались записи канцелярий о разного рода событиях и происшествиях.

Хрупкая и желтая, как листок гербария, страница с голубоватыми прожилками выцветших от времени чернил попала ко мне в руки в то время, когда я работал над романом «Молот Ведьм». Мне уже было известно о том, как четыре десятка лет тому назад солнечным майским днем две девочки оказались в доме, где испустила дух в страшных муках старая ведьма, как они нашли сундучок, полный колдовских артефактов, и о том, что булавка с головкой в форме цветка аконита была самым древним и грозным предметом среди этих зловещих сокровищ. Я попробовал проследить путь каждого из них: воображение рисовало линию мрачной преемственности ведовства, протянувшуюся через века, будь то ностальгическое советское время, суровые и страшные дни войны, годы расцвета русской литературы в начале позапрошлого столетия или далекая эпоха великих наследников первого российского императора. Но увы, узнать что-то определенное даже о предшественнице той колдуньи, что была хранительницей собранных ковеном артефактов, мне не удалось, не говоря уже о более ранних представительницах этого инфернального сообщества: родство между подобными персонажами носит духовный характер, а оно, в отличие от обычных родственных связей, не оставляет документальных следов.