Книга Метафора, страница 151 – Константин Образцов

Удаленное собеседование проводили цифровые аватары, иногда Шеф лично встречался с теми, кто был ему интересен. В назначенный день отобранные кандидаты прибывали на Остров; из Гавани их отвозили в больницу и предлагали выпить немного густой сладковатой воды для прохождения необходимого медосмотра. Память перезагружалась только во сне, но подключение к Малышу происходило мгновенно, и для погружения в сон они создали голосовую команду так же, как когда-то давно Аркаша закодировал подобную для Малыша.

«Мой дух соткал мне сон» — они оставались верны литературным аллюзиям.

Еще были «Остановись, мгновение, ты прекрасно!» — знак уважения к Гете и команда, заставляющая любого застыть на месте, и «Когда умирают люди — поют песни», мгновенно останавливающая сердце, — так, на всякий случай.

После пробуждения у каждого была новая личность и история, которая привела на Остров и заставила тут остаться. Как правило, память обновлялась полностью, формируя иную личность, но иногда вносились только небольшие корректировки, так что человек кое-что помнил о себе и своей жизни до Острова.

Однажды весной Шеф пригласил посетить Метасити Полину, ныне Сморчкову, в девичестве Чернявскую. Они не общались почти тридцать лет, но Шеф время от времени наводил справки: Полина трудилась бухгалтером, а некогда блестящий торговец ваучерами Сморчков ныне устанавливал домофоны. Она обрадовалась приглашению — еще бы, миллиардер из списка русского «Форбс» зовет в гости на тот самый Остров, где редко кому довелось побывать! — и в голосе ее зазвучали ностальгически нежные нотки. Все было организовано на высшем уровне: V-класс от подъезда до аэродрома, вертолет до Ветрогорска, роскошная яхта со стюардами и просекко до Острова — и вот сам Шеф, как будто бы нисколько не изменившийся, лично встречает их в Гавани! Время Полину не пощадило: Шеф увидел неприятно растолстевшую тетку, вразвалку перебравшуюся с яхты на пирс; некогда длинные золотисто-русые волосы были острижены и выкрашены по бухгалтерской моде, и когда он, обмениваясь с ней легким поцелуем при встрече, машинально положил руку на талию, то почувствовал толстые, плотные складки жира. Только зеленые кошачьи глаза и чувственная улыбка напоминали его первую, самую сильную в жизни любовь. О витязь, то была Наина!

Поседевший Сморчков, со слезящимися от восторга глазами, долго тряс руку Шефа и трогательно вручил в подарок бутылку крымского вина. Шеф прокатил их по городу, а потом пригласил поужинать в свою штаб-квартиру. Они сидели за овальным столом, в широких окнах золотился вечерний свет, и разговор зашел о временах их студенчества.

— Я помню, что тебе всегда нравился Бальмонт, — сказал Шеф, когда чета Сморчковых уже угостилась напитками, — особенно это: «Мой дух соткал мне сон».

На следующий день бордель «Малинка» получил харизматическую хозяйку, мадам Полину, которая и сама периодически не отказывала гостям в услугах деликатного свойства. Ее мужу Сморчкову, оставленному при борделе таксистом, Малыш соорудил такую сложносочиненную психическую травму, что тот лично присутствовал во время этих утех, созерцая их, сидя на розовом кресле рядом с большим белым медведем.

В отличие от жителей Острова, у Шефа с памятью все было в полном порядке.