Книга Наши темные истории, страница 79 – Эми Голдсмит

Телефон. Я узнала гладкий чехол с мраморным узором и вытесненными золотыми инициалами: «ЛУ».

Телефон Лори. Только какого черта он валяется тут, под креслом, прямо у порога комнаты Себа? Брать его в руки не хотелось, не хотелось даже подходить к нему. Я остановилась и в ужасе уставилась на мобильник. Казалось, всхлипы доносятся прямо из динамика, сопровождаемые эхом и металлическими нотками, которых я сперва не заметила.

Нет. Нет, этого не может быть. Нет…

Я попятилась, опрокинув мольберт, а когда уже должна была оказаться у самой двери, звук стал громче, перешел чуть ли не в вой.

— Хватит, – сказала я, закрывая ладонями уши. – Прошу тебя, хватит, пожалуйста.

Раздались шаги. Влажные, босоногие, они, приближаясь, шлепали по дорогому паркету. Я медленно пятилась дальше, отчаянно пытаясь нащупать в темноте дверь. Забыв, что могу вывалиться в проем на крутые ступени и свернуть себе шею.

— Кто ты? – заорала я. – Ч-что тебе нужно?!

Плач прекратился. Шаги стихли. Кто-то встал передо мной, и я почувствовала на лице дыхание: холодное, как воды озера, неровное и влажное. Это был хрип того, кто умер уже очень, очень давно. У кого атрофировались легкие, ослепли и подернулись бельмом глаза, а размякшая плоть стала похожа на мясо кальмара.

С тихим гудением снова вспыхнули лампы. В комнате не было никого. Только пол – девственно чистый, когда я зажигала свет, – оказался исчерчен кругами тех же грязных следов, что и внизу. Они обрывались прямо передо мной.

На ближайшем чистом холсте неровными буквами были выведены три слова:

Ваша темная история.

Я сидела на диване у огня в гостиной. Меня дико трясло, зуб на зуб не попадал, а Чарли тем временем ворошил угли, пытаясь оживить гаснущее пламя. Снаружи бесновался воющий ветер, а я, словно за спасательный круг, цеплялась за стакан бренди, который раздобыл для меня Себ. Был час ночи.

— Неудивительно, что ты так обалдела, детка, – сказал Чарли, падая рядом на диван. – По ходу, Олли снова решил приколоться. Пьяный, он совсем дурной.

Я сделала большой глоток и скривилась, когда терпкий напиток обжег горло. Однако мне это было нужно, чтобы высказать все, что накипело.

— Что-то… что-то здесь не так, – дрожащим голосом сказала я. – Прямо чувствую. Это место, этот дом и озеро… Что-то с ними не так.

Я зло посмотрела на телефон Лори, который достала из-под кресла, как только в доме загорелся свет.

— Да, она бы ни за что его не оставила, – сказал Чарли, кивая на мобильник, чем подтвердил мои собственные мысли.

Где тогда Лори? Одна и без телефона? Вспомнилось, как Лотти с пустым взглядом, дрожа всем телом, входит в черные воды озера. Может, нечто подобное произошло и с Лори? Вдруг озеро и правда так действует на людей?

Вошел Себ, бледный, с запавшими глазами.

— Ну? – спросила я. – Все видел?

По лицу было ясно, что да.

— Что видел? – выпучив глаза, спросил Чарли.

— Наверху, в студии… кто-то… кто-то оставил надпись на чистом холсте. Там написано: «Ваша темная история», – выдавила я. – Типа как на доске Уиджа, помнишь?

Я уже ждала, что мои слова встретят глумлением, сарказмом, смехом, но Себ не сказал ничего. Только молча подкинул дров в камин. Чарли таращился на меня своими темными глазами.

— А еще э-эти следы… кто их оставил? – уже в отчаянии, запинаясь, забормотала я. – Мне постоянно слышатся плач и вопли. Чарли, ты тоже их слышал, и Лотти. Тут все кругом, все местные твердят, будто в озере живет банши.