Книга Наши темные истории, страница 32 – Эми Голдсмит

Я просто объяснила свой замысел, все шаги и детали, упирая на то, что, типа, «на самом деле я делаю это ради себя, на остальных наплевать». Однако в глубине души я знала правду: мне только и хотелось, чтобы в кругу Лотти обо всем забыли, как будто ничего не произошло. Чтобы с меня смыли этот позор и приняли обратно. После всего, что случилось, я пребывала под необратимыми чарами близнецов Рен. С этим не могла ничего поделать даже моя родная мать.

* * *

В первый осенний семестр у меня целый месяц ушел на неловкие попытки прижиться в кругу Лотти. Мы здорово ладили, но я видела, что ее друзья относятся ко мне настороженно, – пока я не получила первое официальное приглашение, если не считать визитов в мастерскую. В баре в Далстоне^[18] запускали новый журнал – старшие Рены были знакомы с владельцем, – а в дебютном выпуске, чему никто особенно не удивился, напечатали работы Лотти.

Мы договорились встретиться у заведения, и я, разумеется, прибыла неприлично рано. Заглянула в витрину бара с неоновой вывеской. Народ внутри собрался угрожающе модный; до меня долетали обрывки смеха. Я застенчиво поправила свободное черное платье-комбинацию, которое Лотти мне одолжила (оно было еще с бирками, и мне пришлось аккуратно их срезать, а потом внимательно проверить, не осталось ли следов), и пригладила волосы. Теперь я была своей, принадлежала к этому обществу. Выдать меня могла только я сама…

— Приве-е-ет, Стипуха!

Я обернулась. Лори шла ко мне, цокая головокружительными дизайнерскими шпильками, в туго зашнурованном ярко-розовом платье мини. При виде меня на ее лице расцвела облегченная улыбка. Я чуть не скривилась. Оделась она очень неподходяще. Внутри-то все были в массивных кроссах или биркенштоках.

— Ну, – улыбнулась я, – ты определенно привнесешь гламура.

Лори оглядела меня с ног до головы, задержав взгляд на оверсайз-блейзере, который я накинула поверх платья, потом через витрину посмотрела в бар и помрачнела.

— Боже, я перестаралась, да? – горько сказала Лори, окинув рукой свой наряд. – Просто Лотти обещала презентацию с халявным шампанским и прочим, вот я и…

— Да нет, – поспешила успокоить ее я, – главное – индивидуальность. Будь собой, Лори.

Она неуверенно посмотрела на меня, одергивая платье.

— Простите, что заставила ждать, – выпалила запыхавшаяся Лотти. Она появилась позади нас, вместе с Сайрой и Чарли, непринужденно одетая в привычные «мартенсы» и джинсовый комбинезон, с небрежно распущенными волосами. – Водитель «убера» никак не мог найти, где припарковаться.

— Сегодня без Себа? – как бы невзначай спросила Лори, однако в ее голосе я уловила разочарование.

— Эм-м, думаю, они с Олли позже подтянутся, – отмахнулась Лотти, пытаясь что-то рассмотреть в толпе за витриной. – Ладно, девули, погнали, чего ждем?

Внутри стоял оглушительный грохот. Неяркий свет отливал агрессивно-красным, а везде, где только можно было, разложили экземпляры «Пульса» – журнала, в котором опубликовали работы Лотти. Мы следом за ней потянулись к бару – неловко притормаживая всякий раз, как она посылала воздушные поцелуи многочисленным знакомым, – и там благоразумно взяли по стакану газировки с лаймом.

Лотти ожидаемо заобщалась с журналистами и фотографами, ни дать ни взять прожженный спец, а Сайра извинилась за очередной долгий и напряженный разговор по телефону с Олли. Лори разговорилась с каким-то зрелым мужчиной у бара, так что мы с Чарли отошли и заняли свободный столик. Я пролистала журнал, лениво прикидывая, что, наверное, все, кого тут представили, имеют такие же хорошие связи, как и семья Лотти.