Книга Отдел примирившихся врагов, страница 90 – Эвелина Шегай

— Ненавижу тебя, – выдохнул он, притягивая её за затылок, чтобы накрыть кроваво-алые губы в жадном и грубом поцелуе.

Донна глухо застонала от наслаждения ему в рот. И от этого звука у него волосы вдоль хребта вздыбились. Рик тут же подхватил её за безобразно тонкую талию и усадил на край столешницы, встав между пошло раздвинутыми ногами. От неё пахло его самкой. Так бы и облизал с ног до головы каждый миллиметр этого стройного тела.

Головка больно врезалась в молнию на джинсах. Хотелось причинить ей не меньше страданий. Хотелось, чтобы она также изнывала от желания. Но максимум, на что он был способен, – безжалостно сминать губы, по сладкому вкусу которых невыносимо изголодался.

— Рик, мы здесь не можем… – последнее слово она простонала особенно громко, потому что он запустил руку ей в трусики и нащупал точку, лишающую возможности внятно говорить.

Донна инстинктивно попыталась свести ноги, но Рик властно отвёл одну из коленок и зафиксировал своим бедром. Немигающе смотрел в глаза, подёрнутые зыбкой пеленой возбуждения, слушал влажные звуки, возникающие всякий раз, как он погружал палец в горячее, грязно чавкающее лоно, и сам был готов кончить в любую секунду от одного её тяжёлого дыхания, поддавшись их совместному безумию.

Прижавшись лбом к покатому плечу, Рик вздрогнул, почувствовав, как её ладонь легла ему на ширинку. Тонкие пальцы сжали сквозь толстую и жёсткую ткань воодушевлённо дёрнувшийся ей навстречу член. И это стало последней каплей в переполненной чаше терпения.

Он отстранился и стремительно вышел из комнаты, ни разу не обернувшись. Быстрым, едва не срывающимся на бег шагом пересёк архив и выскочил в коридор, изо всех сил стараясь задушить единственную мысль, что сейчас била набатом в одурманенных её восхитительным запахом мозгах: «Развернись, вернись, приспусти штаны и возьми то, что тебе принадлежит по праву». Но Рику приходилось заглушать навязчивую мысль другой, напоминающей, что Донна нуждалась в наказании.

Вот только почему у него было ощущение, что больше всех от этого наказания страдал именно он?..

Белладонна

Проведя подушечкой указательного пальца по нижней губе, она улыбнулась. Рикард тут же отвернулся, делая вид, что ему пришло сообщение. Наконец-то лёд тронулся. Белладонна почти отчаялась до такой степени, чтобы начать заигрывать со смешным мальчишкой-журналистом, открыто пускающим на неё слюни, – Кинтионом Ладовски.

Ей претило опускаться до столь дешёвых методов, как манипуляция ревностью, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Она устала, и по нему было видно, что он уже вымотан до предела этой размолвкой. Сам себя непонятно зачем мучил.

— Вот так конура, – раздражающе растягивая слова, выплюнул до боли знакомый голос на флемоанском языке.

Они с Марселем, как по команде, развернулись и с неприятным удивлением уставились на брезгливо оглядывающегося по сторонам Эмануэля, придерживающего входную дверь за ручку через платок. На его лице застыло выражение беспредельного отвращения, лишь слегка оттенённого ненавязчивым намёком на любопытство.

— А вот и мои младшенькие, – хищно улыбнулся он, сверкнув длинными клыками, свидетельствующими о недавней плотной трапезе, – предатели и дезертиры. И как вам на свободе, не захотелось обратно в клан? Денежки ещё не кончились?