Книга Отдел примирившихся врагов, страница 111 – Эвелина Шегай

— По каким критериям отбирались жертвы? – влез в их разговор капитан, направляя трёп в нужное русло. И правильно, сколько там этого времени осталось у подонка? Раз отложить смерть нельзя, то надо хотя бы выжать его максимально.

— Я ничего и никогда не выбирал, мне всю информацию присылали по электронной почте. Продуманную до мелочей инструкцию: где поджидать цель, куда везти, за какое время разделать и какие конкретно органы или части тела забрать. Поначалу я убирал за собой останки. Всё также согласно инструкции. В один раз было достаточно где-то прикопать их, в другой приходилось чуть заморочиться. А потом появился заказчик, которому нравилось играть в серийного убийцу, поэтому я стал оставлять тела вместе с нелепыми записками. Исполнители обязаны придерживаться плана. Например, если написано, что надо заколоть цель ножом, а ты её милосердно задушил, то сразу минус пару десятков тысяч. А могут даже половину от зарплаты откусить. Тут уж зависит от реакции заказчика.

— И кто же присылал всю эту информацию?

— Планировщик. Это их работа. Они планируют убийство – мы исполняем.

— И, естественно, имени планировщика или других исполнителей ты нам не скажешь?

— Хитрый на мне заговор висит, – подтвердил он с кривой усмешкой. – Я могу много разного рассказать, но ничего по-настоящему полезного. И всё это будет звучать как одна большая сказочка. А может… это и есть сказочка. Вам остаётся лишь поверить мне на слово. Доказательств никаких нет. Вы их не найдёте.

— Зачем ты нам рассказываешь о Корпорации? Из-за обиды? Потому что они тебя «слили»?

— Обида за то, что слили? Да нет, я не первый и не последний. Обычная процедура избавления от сломавшегося ножа. Все исполнители так заканчивают. Издержки нашей профессии. Просто суету навести охота… Но всё это бессмысленно на самом деле… Даже если вы вцепитесь в информацию, которой я щедро с вами делюсь, задачка не по вашим зубам – кровью захлебнётесь. Сам не знаю, зачем я всё это рассказываю… правда… зачем?..

— Ты у нас спрашиваешь?

— Хотите фокус?

Капитан и старший детектив напряжённо переглянулись.

— «Об…», – только начал произносить какое-то слово Аоки, как кашлянул кровью и совершенно по-безумному улыбнулся. Чёрные глаза окончательно остекленели, а уже в следующую секунду тело пошатнулось, и голова с громким звуком упала на стол, сорвав с пышных губ Офиры испуганный вскрик.

— Вот же сукин сын, – Грос с разворота пнул дверь, – запустил триггер проклятья. У него ещё было как минимум три часа!

— Он покончил с собой? – удивлённо спросила Вэл.

— Именно это он и сделал, – подтвердил сзади отстранённый голос Аллена.

— Как думаешь, эта Корпорация в самом деле существует? – спросил у него Оскар.

— Затрудняюсь ответить… Но если допустить её существование, то туда точно влезли остальные довремённые. И, надеюсь, капитан это понимает.

И тот словно их услышал, обернулся и, смотря в зеркало, приказал:

— Офира, вызови спеца, надо зафиксировать смерть от проклятья.

Несколько дней все новостные порталы пестрели заголовками о поимке Радикального Воспитателя и его скоропостижной смерти от неизвестного проклятия. Любопытные зеваки жаждали подробностей, а не получив их, строили различные теории заговора. Поначалу журналисты проходу не давали. Но потом как-то их интерес к полиции начал угасать. Даже на торжественное вручение грамоты заглянуло всего ничего: двое приличных корреспондентов от федеральных каналов и небольшая кучка журналистов из независимых новостных интернет-порталов.