Книга Неженка в строю, страница 40 – Валерия Чернованова

— Жалуйтесь — кто вам не даёт? Только будьте потом осторожны, кошечки. До конца года вряд ли доживёте. Несчастные случаи в этих стенах — не редкость.

«Чудесное» место.

Девушки в страхе замерли. Русоволосый пнул меня носком сапога и презрительно выплюнул:

— Проваливай, щенок. Я сегодня добрый. — После чего повернулся к светловолосой девушке: — Ну, крошка, на чём мы закончили?

Я почувствовала, как внутри меня шевельнулось что-то тёмное и горячее. Не привычная слабая искра, которую почти не ощущала. Не жалкий остаток дара, что едва заставил учебный кристалл дрогнуть на мгновение.

Русоволосый снова схватил девушку, которую явно считал своим трофеем.

— Я же сказал: отойди от неё!

— Ну всё… — резко обернувшись, парень метнулся ко мне, едва успевшей подняться на ноги.

Замахнулся, явно собираясь продолжить испытывать на прочность мои зубы, но я успела закрыться. Удар пришёлся по предплечью (судя по ощущениям — аж кости треснули), а в следующее мгновение что-то рвануло изнутри.

Слепящая горячая вспышка сорвалась с пальцев и ударила ему в лицо. Старшекурсник заорал. Причём заорал так, что его как минимум услышал весь этаж.

Он отшатнулся, прижимая ладонь к левой щеке. Между его пальцами проступило что-то красное — не сразу я поняла, что это была кровь. Но даже не она напугала: по смуглой коже мерзавца потянулись тонкие тёмные линии, похожие на кривые трещины в иссохшей почве. Они вспыхнули и тут же погасли.

Я застыла, не веря своим глазам. Не понимая, что это вообще было. До конца не осознавая случившегося...

Второй парень тоже застыл, глядя то на меня, то на своего приятеля.

— Ты… — выдохнул он. — Ты что сделал, урод?!

Я не знала.

Правда не знала.

И минуты не прошло, как библиотека ожила.

Сначала послышались быстрые шаги. Потом голоса. Кто-то вскрикнул: «Что здесь происходит?!» Между стеллажами появились ученики, потом пожилая библиотекарша, а следом — двое преподавателей, привлечённых шумом.

Дальше всё закрутилось так быстро, что я едва успевала понимать происходящее.

Русоволосого старшекурсника, всё ещё ругающегося и шипящего от боли, увели в целительскую. Его приятель пытался что-то доказывать, но девушки, бледные и дрожащие, наперебой заговорили о том, что произошло. Библиотекарша суетилась, преподаватели переглядывались, бросая на меня мрачные взгляды.

— Кадет, — холодно произнёс один из мужчин, обращаясь ко мне. — Применение магии вне занятий строго запрещено!

А пугать девушек, значит, можно.

— Но я…

— Молчать!

— Кто твой наставник? — продолжил другой, при этом продолжая прожигать меня взглядом.

— Гордон Хольт, — тихо отозвалась я.

— К ректору его. Вместе с наставником, — бросил первый, а второй, подчиняясь, дёрнул меня за руку, заставляя повиноваться.

Дарион Равенхарт

Лорд Крейг зря времени не терял и буквально в тот же день ушёл на заслуженный отдых, оставив меня в…

На языке вертелось одно-единственное слово, короткое и предельно точное. Оно исчерпывающе описывало и состояние академии, и кипы бумаг на столе, и моё новое положение. Но я предпочёл прогнать его прочь — точно так же, как старался не думать о том, что меня под предлогом почётного назначения фактически выслал из столицы недокоронованный ублюдок.

Я убеждал себя, что это к лучшему.