Книга Вторая первая любовь, страница 94 – Анна Завгородняя

— Это графиня Эгертон, мисс Шортон. Я проводил ее в розовую гостиную и сообщил о приходе милорду Стортону.

А ему зачем, нахмурилась я, но тут же отложив книгу, встала.

Значит, это не де Гирр. Зато явилась его матушка и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о причине, которая привела графиню в дом Джулиана Стортона.

Наверняка, графиня станет угрожать мне, или просить, чтобы и думать забыла о ее сыне. И я не смогу сказать ни слова, потому что понимаю ее как мать.

— Следуйте за мной, — велел лакей и я повиновалась, радуясь тому, что графиня пришла с визитом в час отдыха леди Фитцджеральд, а значит, отпрашиваться у хозяйки не нужно.

Розовая гостиная была любимым местом лорда Стортона и его кузины. Но сейчас в ней находилась только одна особа — матушка виконта Брандона де Гирра.

Стоило мне переступить порог комнаты, как женщина обернулась и посмотрела на меня. В ее взгляде не было ни злости, не радости. Так смотрит человек, который уверен в себе и искренне полагает, что все его слова примутся к сведению.

— Госпожа графиня, — поприветствовала я леди Кэрол, присев в книксене.

— Мисс Шортон, — она взмахнула рукой, велев мне войти. — Я прибыла сюда для того, чтобы поговорить с вами.

— Да, миледи, — я подняла взгляд, храбро посмотрев на матушку Брандона, точно зная, кто станет темой разговора.

— Закройте за собой дверь, — приказала лакею графиня. — Я хочу поговорить с мисс Шортон наедине.

— Да, госпожа, — слуга поклонился и вышел, оставив нас.

Несколько секунд графиня Эгертон рассматривала меня. Ни тени эмоции не промелькнуло на ее красивом, породистом лице. Мне стало не по себе. Наверное, было бы лучше, если бы она злилась. Но взгляд леди Кэрол оставался спокоен, как и ее голос, когда она начала разговор:

— Вы удивительно похожи на леди Брей. И я понимаю, отчего мой сын так увлекся вами, мисс Шортон. Но я также хочу, чтобы вы поняли еще и то, что между Брандоном и вами просто не может быть ничего серьезного.

— Я понимаю, — ответила тихо и ничуть не удивилась словам графини. Ни одна мать не пожелает для наследника невестку, подобную мне.

Даже звучит смешно: крестьянка и виконт! Но почему тогда сердце против? Почему оно тянется к Брандону и даже сейчас надеется на счастье? Сложнее всего было то, что я не могла заставить себя не думать о нем. Сердце и разум вступили в схватку и от моей прежней уверенности в себе и от душевного покоя не осталось и следа.

— Это прекрасно, что вы понимаете, — продолжила графиня. — Но я знаю, каким упрямым бывает мой сын. И уж если он принял решение, то не отступится.

— Но чего вы хотите от меня? — спросила я, пристально глядя на леди Кэрол.

Она вздохнула.

— С моей стороны было бы неправильно просить вас отказать Брандону, если он решится на безумие и сделает вам предложение, — сказала она.

«Уже сделал!» — пронеслось яркой вспышкой в моей голове.

— Я просто буду призывать и его, и вас, подумать, прежде чем сделать столь опрометчивый шаг. Не подумайте, мисс Шортон. Я не против вас. Живи мы в ином обществе, где существует равноправие, я порадовалась бы за сына, но это общество неизменно. Возможно, если вы сочетаетесь браком, какое-то время сможете даже быть счастливы. Но затем первая радость уляжется. Останется жизнь такая, какая она есть. С бытом, с окружающими. Ведь вы не сможете жить затворниками, — графиня снова вздохнула. Было заметно, как сложно ей говорить такие слова. А еще мне вдруг показалось, что она действительно не желает обидеть меня. Ее порыв и этот приезд в дом Стортона свидетельствуют только о сильной любви к Брандону.