Книга Недоразумение на боевом факультете. Убойная практика, страница 26 – Лана Ларсон

Мы расположились на широком диване когда как Миарель села напротив, в одиночное кресло, сложив руки на коленях.

— Мне очень интересна ваша история, — начала она, переводя взгляд с Лерта на меня и обратно. — Но я понимаю, что не в праве сейчас требовать этого.

— Верно, не в праве, — сухо подтвердил Лерт. Если Миарель это не понравилось, то она промолчала.

— Поэтому я хочу начать с себя, со своей истории. Если, конечно, вы готовы меня выслушать.

— Готовы, — ответил Лерт.

— Ты уверен, что не хочешь послушать меня один? Без своей… спутницы.

Миарель специально не стала упоминать то, что Лерт назвал меня айвири. Похоже не верит до конца, что это действительно так.

— Я уже говорил, что Ника моя девушка, моя айвири, — отрезал Лерт. — От нее у меня нет секретов, так что она будет рядом. Если вас это не устраивает, тогда и я не намерен выслушивать все это.

Да, пусть он говорил сухо, скупо, даже грубо в какой-то степени, но я снова ощутила его эмоции. И он был… обижен. Хотя нет, не совсем так, я даже не могла понять его истинные эмоции. Там была смесь из обиды, злости, раздражения, надежды и даже радости. И все это смешалось в такой бурный коктейль, что разобрать его на составляющие было практически невозможно.

Я понимаю, что он обижен, что со своей мамой можно было бы вести себя и помягче, но не могу его судить. В моей семье никогда не было таких серьезных секретов. Кроме секрета отца о пророчестве, но там… все немного иначе. Так что я не в праве говорить ему, как себя нужно вести с Миарель, Лерт это решает сам. Но надеюсь, после этого разговора они хоть немного смогут понять друг друга.

— Хорошо, тогда слушайте, — кивнула Миарель, совершенно не обратив внимания на грубость сына. — Я родилась в самое неспокойное время в Дарлинии. Как ты можешь уже знать, раз в несколько лет тут случаются особо сильные вспышки конфликтов с альвалорами. И именно в разгар одной из таких вспышек я и появилась на свет. К сожалению, моя мать не пережила мое рождение и это оставило большой отпечаток на отце. Он считал, что я должна была стать на нее похожей, быть ее копией, чтобы ему легче было принять утрату. И я действительно очень похожа на свою маму, правда только внешне. Упрямым и несговорчивым характером я пошла в отца.

Удивительно, но Миарель сейчас говорила с теплом и легкой грустью. Она словно заново переживала те далекие моменты детства.

— Ко мне с братом всегда применяли довольно много требований. Мы с Карстеном должны были неукоснительно следовать указам отца и всех учителей, иметь идеальное воспитание и послушание. Никогда не спорить и во всем соглашаться. Однако, что он, что я не отличались покладистыми характерами. Вместо уроков по этикету мы с ним сбегали в лес или город рядом с замком. Иногда, с помощью порталов, перемещались в соседние города или на границу. Карстена всегда привлекала служба, а я просто увязывалась следом. Но наше детство сложно было назвать беззаботным, даже несмотря на все наши вылазки. Карстена обучали военному делу, готовили к принятию правления в будущем, а меня к политическому браку.

Я прикусила губу и почувствовала, как Лерт сильнее сжал мою руку. Похоже, мы оба вспомнили слова Роаны, сказанные еще в академии. И сейчас мне стало страшно, вдруг Миарель как раз и готовила для Лерта такой же политический брак? С Роаной. И пусть они не виделись, но скорее всего Роана на самом деле знакома с Миарель и рассказывала ей про Лерта.