Книга Недоразумение на боевом факультете. Изумрудный бал, страница 40 – Лана Ларсон

Пока я, затаив дыхание рассматривала отражение, ко мне на плечо села Хоуп в очень красивом ободке в стиле двадцатых годов и длинных бусах.

— Это тоже было в коробке?

Хоуп согласно чирикнула и поправила пёрышко на шляпке, так и нарываясь на комплимент. Правда, ничего сказать я не успела, так как в этот момент я почувствовала, что в комнате кто-то есть.

Резко обернувшись, я увидела, что посреди комнаты стоял Лерт. В чёрном камзоле, расшитым серебром, высоких сапогах с замысловатой вязью и длинном, явно неакадемическом чёрном плаще с необычным орнаментом. Вот ведь какая хорошая способность — ходить теневыми тропами. Даже сквозь защиту пройти можно.

— Ты меня напугал, — выдохнула тихо. — А если бы я переодевалась?

— Мне сообщили, что ты готова.

— Кто?

— Твой защитник, которого я приставил, — сказал он, подходя ближе. — Ты прекрасна.

Он скользнул взглядом по моему лицу, плечам и ниже. Одним лишь взглядом: светящимся, искрящим, похожим на расплавленное серебро, посылая толпу ликующих мурашек в пляс.

— Это ты прислал платье? — спросила тихо и получила утвердительный кивок. — Зачем? Я же просила… просила ничего мне не покупать. Ты и так потратился. На меня. И на Хоуп, хотя не должен был. А это платье стоит целое состояние. И вообще…

Я всё бормотала и бормотала, почти не понимая, что говорю и в чём пыталась обвинить своего ангела. А ещё неотрывно наблюдала, как он с лёгкой улыбкой наклоняется всё ближе и мне не остаётся ничего, кроме как замолчать на полуслове и раствориться в нежном, трепетном, но не терпящем возражений поцелуе. Самом нужном. И желанном. Родном.

И пусть весь мир подождёт.

Словно в первый раз положила ладошки на плечи своего спутника, когда как он сам заключил меня в кольцо своих рук, одним этим жестом даря ощущение спокойствия и защиты.

— Ник, ты переоде… лась? — где-то совсем рядом раздалось деликатное покашливание и копошение. — А, интимный момент, ясно. На выход, ребята. Давай-давай, не толпись, поцелуев что ли никогда не видели? Своих девчонок заведёте и смотрите на здоровье. Давай, брысь.

Краем сознания я слышала голос Заву, какие-то смешки и возражения, но не было ни сил, ни желания отрываться от Лерта и смотреть, что там происходит. Я попросту потерялась в человеке, который обнимал меня, словно никого дороже у него нет.

— Ты прекрасна, — повторил он спустя несколько минут, оторвавшись от моих губ. — И для меня очень важно сделать тебя счастливой, моя Ника. Моя айвири. Так что, не возражай и просто прими подарок. Прошу тебя.

— Хорошо, спасибо тебе, — ответила, чуть смущаясь. — А что значит, айвири? Расскажешь?

— Расскажу, — улыбнулся он. — Обязательно. Но чуть позже, когда ты будешь готова к этой информации. А пока, окажешь мне честь быть моей парой на Изумрудном балу?

Он галантно подал руку, в которую я без колебаний вложила свою ладошку. И прежде, чем мы направились в зал, Лерт пообещал, что будет рядом. Всегда. И я верила.

В зал мы вошли как раз вовремя: к окончанию поздравительно-напутственной речи ректора и аккурат перед первым танцем. Практически сразу, как только ректор умолк, заиграла красивая мелодия, легкая и переливчатая, словно сами лесные жители притаились где-то в зале и играют на зачарованных музыкальных инструментах.