Книга Младшая внучка, страница 75 – Дина Зарубина

— Позвольте вас представить, – опомнился Леонард. – Солейн Фада, Ирма Тиман. Мои одногруппницы. Мой прадед, Филикус Норель Мун Цунхве.

— Я-то Мун Цунхве, а вот ты, внучек, будешь Эль Цунхве, – прицокнул с неодобрением патриарх рода артефакторов. – Как и девочки, полагаю?

Мы кивнули и присели в реверансе. Клянусь, даже дворцовый церемониймейстер не нашел бы, к чему придраться. Патриарх Цунхве довольно кивнул.

— Ну, не обижайте старика, я желаю послушать, чему нынче учат в академии, – маг растопырил локти, предлагая нам опереться.

Мы быстро переглянулись. Придворному артефактору и вообще, почтенному человеку отказывать невежливо. Такой враг нам не нужен. Ирма положила руку на правый локоть, а я на левый. Мы медленно пошли к дому.

Леонард плелся за нами, на его щеках горели некрасивые пятна от злости и унижения. Его ткнули носом, подчеркнув, что в глазах родственника он ничем от нас не отличается. Ах, эта унизительная приставка «Эль» к фамилии, означающая бытового мага!

Войдя в холл, мы посмотрели наверх. На площадке лестницы кусала губы красивая моложавая женщина в вишневом гродетуровом[1] платье, и мужчина в шитом золотом черном мундире.

— Евлалия! Твоя медлительность превзошла все пределы! Наши гостьи приняли твою нерасторопность за намеренную обиду! – маг неприязненно посмотрел на невестку. – Тебе следует извиниться!

— Я… прошу прощения, – она глубоко вздохнула. Не будь с нами патриарха, она бы сказала совсем иное, судя по ее злым глазам. – Горничная испортила кружево, пришлось переодеваться. Это чистая случайность, уверяю вас! Добро пожаловать в наш дом.

Да она нас бы и в собачью будку не пригласила, судя по подергивающимся губам. Но власть патриарха и светская выучка делали свое дело, донна Евлалия совладала с собой и улыбнулась.

Надеюсь, Ирма видит, что к Лео в комплекте пойдет такая вот свекровь? Которая предубеждена заранее и которой практически невозможно будет угодить? Для нее слово «крестьянка» все равно, что «каторжанка», позор семьи и поношение рода. Судя по короткому выдоху, Ирма это уяснила.

Отец Леонарда все это время стоял, как истукан, со скучающим видом. Хм, мундир придворный, а узорчики скромные. Не занимает он такой уж высокой ступени в иерархии двора.

Ирис нам объяснила. Фрейлина была дочкой церемониймейстера, и он читал ей дворцовый церемониал вместо сказок на ночь. Ирис была совершенно бесценным человеком в свите Эухении. Консультантом, суфлером, секретарем и администратором.

Стилизованный трехлистный пажитник, четырехлистный клевер – низшая ступень придворных служащих, затем шиповник, флоксы, лилии, и только потом маргаритки. Прадед короля Роланда Эромил Добрый обожал маргаритки. Так что шитые золотом маргаритки украшали мундиры самых высокопоставленных чиновников, министров и членов королевского совета. Правда, снобы утверждали, что это хризантемы.

— Рад приветствовать в нашем доме, – обозначил дон Мун Цунхве поцелуй над запястьем Ирмы, затем моим.

— Идемте же ужинать, я зверски голоден! – добродушно поторопил нас патриарх.

В большой гостиной народу было немного, человек пятнадцать. Зато в вечерних нарядах и сверкании бриллиантов. Мы с Ирмой обменялись быстрыми скептическими взглядами. Второй раунд? Ничтожность статуса мы должны были осознать в холле, теперь черед материального положения? Почувствуй разницу и сгори от стыда!