Книга Младшая внучка, страница 7 – Дина Зарубина

— О-о, – разочарованно протянул маг. – Нет, девушка, с вашим уровнем вы не сможете у нас учиться.

— Смогу! – облизала пересохшие губы. – Испытайте меня!

— Минимальный уровень для бытового факультета шесть искр, – раздраженно сказал магистр. – Вы не проходите. Всего доброго!

— Но у нас на бытовом недобор, – повернулась к нему полная магичка в светло-зеленой мантии с эмблемой зельеварного факультета. Котелок, окруженный венком из трав и цветов, блеснул золотой нитью в заходящем солнце.

— И что, будем брать вовсе бездарных? – Сварливо спросил козлобородый магистр.

Магичка наклонилась к его уху и зашептала быстро и горячо. «Недобор, финансирование урежут… выгнать всегда успеем», – это я расслышала совершенно четко и покраснела от острого унижения.

— Что у вас, магистр Нир Буренго? – благожелательно спросил кто-то за моей спиной.

— Да вот, экселенц Веласко, снова слабая студентка. Искр не хватает до проходного балла, – развел руками магистр. – Сейчас закроем ведомость. Если бы стоял вопрос, семьдесят две или семьдесят искр, было бы не принципиально. Но в данном случае разговаривать не о чем.

Мужчина за моей спиной был высоким и худощавым, с короткой кудрявой бородкой и спокойным взглядом. На его груди, на коричневой атласной ленте висел знак бытового факультета: скрещенные метелка и половник, окруженные надписью по кругу «Уют и порядок, забота и труд».

— А вы на нее смотрели или только на магометр? – спросил декан бытового факультета, бросив на меня быстрый взгляд.

— Конечно, экселенц Веласко, у нее крайне низкий потенциал, – обиженно поджал губы козлобородый.

— Да, маноядро крошечное, – согласился декан. – Но на удивление плотное. И при этом феноменально разработанные каналы, даже периферические. Не у каждого боевика такие при поступлении!

Магистр-огневик и зельеварка тут же прищурились, глядя сквозь меня.

— В самом деле, – поморгала магичка. – Девочка упорно трудилась, надо дать ей шанс.

— Она не вытянет! Зачем ее брать, если через два месяца будем отчислять за неуспеваемость? – упорствовал магистр. – Тем более, что только что на бытовой принят Леонард Цунхве. Набор закрыт. Посмотрите, какие студенты! Реми Гуччо – удивительная мощь! Я бы с радостью взял его на свой факультет Огня! Филипп Нуаре тоже прошел бы на стихийный! Тизоле, Бундиаль, старые семьи с очень приличным уровнем. А тут что?

Магистр зельеварения вдруг зафыркала, маскируя смех кашлем.

— Цунхве рвался на артефакторный, – заметила она мимоходом.

— Возьмем девочку сверх набора. – Спокойно распорядился декан. – Будет не двадцать девять человек, а тридцать, очень приятное круглое число. Три группы по десять студентов. Пять пар для тренировок. Идеально.

— Чтобы было, кого выгонять после первой сессии? – ядовито спросил огневик.

Я прикусила губу. Внутри клокотал гнев. О, нет, такой возможности я им не доставлю! Спать не буду! Умру! Но все-все выучу и сдам!

— Хватит мучить ребенка, она вся белая! – заявила зельеварка. – Поздравляю, донья Солейн, вы приняты! Возьмите студенческий талон, по нему заселитесь в общежитие и будете питаться в столовой.

Бам-м! Прозвучал гонг.

Магистр-огневик со злостью прижал печать к ведомости. Через секунду все бумаги со столов приемной комиссии исчезли. Магистры начали вставать, переговариваясь и потягиваясь.