Книга Младшая внучка, страница 21 – Дина Зарубина

Мы же жили, питались и учились бесплатно. Правда, обязывались отработать после этого пять лет, куда пошлют, но аристократов это не волновало ни минуты. Они не желали, чтоб профессора уделяли каким-то никчемным отбросам силы, время и внимание.

— За Филиппа Нуаре забьюсь я! – объявил Леонард. – Слово Цунхве!

Все воодушевленно заорали.

— Я отвечаю за себя, – мой тихий голос почти не был слышен.

— Лео, нет! – Серые глаза Ирмы заняли пол-лица. Она трясла в углу Реми и теперь подоспела к финалу. – Лео, скажи, что ты пошутил!

— Мун Цунхве не бросают слов впустую, – высокомерно процедил Леонард.

— Тогда… я отвечаю за ее ставку! Слышали? Я, Ирма Тиман, отвечаю за ставку Солейн Фада!

Все загалдели, а мы с Ирмой обнялись.

— Ну и что? Нормально, Нуаре баронет, а они деревенщины. Пусть отвечают вдвоем, – решил Арчибальд Гитри, огневик с четвертого курса. – Какая разница, будет протирать колени одна или две дворняжки?

— Да хрен вам в грызло! – заорал вдруг Реми. – В академии все равны и ваши титулы не считаются! Два на два!

Ор поднялся до высоченных сводчатых потолков. Но середняков и простолюдинов оказалось больше, чем аристократов. Староста курса Флоран Грабо влез на парту и повторил условия пари:

Тиман и Фада против Цунхве и Нуаре! Пари на сдачу экзаменов! Сдавший сессию хуже становится на колени и громко трижды признает, что он дурак или дура, а противники – лучшие студенты на курсе.

У идиотского спора был один несомненный плюс.

Ирма, наконец, стала уделять своим занятиям львиную долю времени. Домашка для Лео и помощь его друзьям перестала быть приоритетным делом. Ирма попросту обиделась, что Лео спорил против нас.

Я понемногу, но ежечасно, капала ей на мозги, что нечестно помогать нашим противникам. С болью в сердце Ирма согласилась. Действительно, у нас же пари! Пусть каждый покажет, на что способен!

На пожарище мы сбегали. Все было так, как и описал Реми. Ровный слой пепла. И на почте нам ничего не могли сказать. А может, не захотели. Дженни уволили, но с рекомендациями и премией, это сам почтмейстер сообщил, сухой лысый старикашка в мундире почтовой службы.

— Если с Дженни все в порядке, то она сама нас найдет, – не слишком уверенно предположила Ирма. – Или придет на публичную лекцию.

Как она нас найдет, если на территорию никого постороннего не пропустят? Только по студенческому жетону или пропуску преподавателя. А лекции раз или два в месяц.

Мы волновались, а у Ирмы неожиданно оказалось много свободного времени. А если ей так уж надо кому-то помогать, так пусть помогает! За деньги. И отвлечется заодно.

Сначала Ирма возмущенно фыркала и пузырилась негодованием, а потом признала мою правоту. Мы просто пересчитали деньги, которые кидали в коробку за чужие работы. Ирма идеально чертила и считала, внося большую часть средств в наш общий бюджет на печенье и варенье. Я, не желая быть нахлебницей, искала литературу, делала выписки, подготавливала схемы и выписывала цифры. Графики раскрашивала.

Ирма пересчитала монетки трижды, потом посмотрела на меня выпученными глазами. Да-да, а ты думала, это все просто так, никому не нужно и ничего не стоит? Если не вымаливать благосклонность Лео, и если брать деньги за листы по каллиграфии и построение графиков, то выходит неплохо.