Книга Младшая внучка, страница 136 – Дина Зарубина

Бах! Если раньше это было воздушное бревно, которым меня невежливо подталкивали пониже спины, то теперь поток стал ураганом. Брякнули подвески на люстре покинутого холла, хлопнули двери, осыпаясь стеклянным дождем, а меня понесло вперед со скоростью пушечного ядра. Прямо в двери часовни.

Я пронеслась мимо улетевших в декоративные кусты дам, свалила цветочную арку из белых роз и белых лент, сорвала пару драпировок и ворвалась в объятия Филиппа Нуаре так резко, что он упал на спину. Оказавшись удачно сверху, я мило ему улыбнулась и обрушила на него ритуальную чашу. Тяжелую, золотую и с камушками. Фил обмяк, а я встретилась глазами с жрецом, стоявшим на четвереньках у брачного жертвенника. Его тоже зацепило?

— Побудьте там! Церемония отменяется! – выдохнула я.

Жрец оказался умным (или опытным), он задом шустро ввинтился под жертвенный стол и сверкал оттуда глазами сквозь щелку парчовых подборов покрова. Сиделось мне удобно, мягко, поэтому вставать не стала. Я из этого положения могу прибраться в любом помещении. Хоть сидя, хоть лежа.

Возмущенные визги вылезающих из кустов дам сменились дробным топотом. В часовню ворвался барон Нуаре, за ним виднелись знакомые лица. Просто из кустов торчали одни ноги, а я донну Эльгиву в подошвы не узнаю. Изрядно помятая донна цеплялась за барона и тащила Руперту. Ба! И мамочка тут! И Моник?! Действительно, семейный праздник!

Надо не отвлекаться, барону я на один зубок… Щиты пропускают бытовые и лечебные заклинания. А эпиляция входит в предлечебную подготовку. Ну, нам показывали, не везде же имеются целители, полно лекарей, которые орудуют ножами и пинцетами, щипцами и ножницами, иголками и нитками. И они тщательно очищают место для манипуляций.

Зачем часовню рушить? Казенное имущество, между прочим. Когда у меня тут милые родственнички очень нуждаются в исцелении от жадности, наглости и глупости. Эпиляция файерболом – эффективно и доходчиво. А вопящие, мечущиеся в ужасе бабы, срывающие горящие шляпки и шиньоны, очень не способствуют концентрации любого мага.

Жалко правда, что жрет оно маны еще больше, чем «штопор». Надо слезть с Филиппа, а то консумация до брака состоится.

— Я с вами посижу немножко, ладно? – язык уже еле шевелился, а глаза закрывались, когда я вползла под парчовый покров жертвенного стола. Главное, что темно и тихо. Патер подвинется.

— Что тут творится, мать вашу?! – загрохотал новый голос.

Но мне было уже все равно.

Проснулась в светлом и чистом помещении. Поерзала, огляделась. Нет, это не моя комната. Явно больничная палата. На тумбочке стояли пузырьки и флаконы. Пахло мелиссой и лимоном. Мое желтое платье висело на спинке стула, лежала я в сорочке и панталонах.

Строить догадки дальше не стала, мне срочно нужно было в одно место. Оторвать голову от подушки удалось, хоть и со стоном. Да что ж я слабая-то такая? Тут мне в голову пришла ужасная мысль, и я поднесла руки к глазам. Уф, нет ни брачных колец, ни брачных браслетов, ни блокираторов. Можно ползти в туалетную комнату свободной, незамужней девушкой.

— А я говорю, она… – Дженни, открывшая дверь, не договорила фразу.

— Салли! Ты как? – Ирма рванулась ко мне.

— Не тряси, а то расплескаюсь, – буркнула я.

Ирма и Дженни переглянулись, ухватили с двух сторон, помогли мне подняться и добрести до вожделенного предмета гигиены. Я сделала все дела и умылась.