Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 65 – Дия Семина

— Благодарю, за ваше участие. Обо мне никто так не заботился. Позвольте, я пойду переносить свои вещи в новую комнату.

— Да, конечно, ах, вот ещё, ты же училась в женском пансионе, а он у нас один. Марианна тоже там училась, она, должно быть, знает тебя, ну разве не приятно, встретить свою сокурсницу…

Мой разум пропустил эту информацию как нечто бесполезное, ведь я не помню пансион, а вот сердце почему-то сжалось и забилось так, словно я бегом промчалась до источников и обратно.

С трудом сдерживая свою нарастающую панику, присела в книксен и молясь, чтобы не запнуться о стул или стол, не наделать шуму и не разозлить баронессу, вышла. Бог с ней, с Марианной. Мне нужно срочно собрать свою сумочку с документами, чтобы они не попали в чужие руки, всё остальное потом.

Фрося потому и тряслась как осиновый лист, потому что приказ о моём переселении баронесса приняла до нашей встречи. Её цель — женить своего сына на какой-то Марианне и как можно скорее, чтобы «мальчик» не скучал, а меня от греха забрать. И чувствую, что она и в санатории Макаровых не даст мне осесть, очень въедливая женщина. Такая же, как маменька Юрия Борисовича.

— И что так не везёт! — ворчу и спускаюсь сама по ступеням с помощью своей палки-выручалки. Сама же дошла и до бывшей своей комнаты, где Фрося уже собирает все мои скудные пожитки.

— Ох, вы ведь знатная, а вас переселяют в коморку для прислуги, но такая у нашей хозяйки натура, она уж…

— Фрося, ты сплетничаешь. Я прекрасно понимаю своё место, это при тёте я была госпожой, а теперь пустое место, слепая пианистка — такая же прислуга. Но это скоро закончится, меня всё равно в этом доме не оставят. Да я и сама не останусь…

Моя «няня» шумно вздохнула, а я скорее к своему тайнику, нащупала под периной сумочку, взяла со стула какое-то платье и пошла следом за грустной служанкой в другое крыло дома, «смотреть» на новые покои. Павлину и вовсе изгнали, с небольшой суммой на дорогу, а со мной, вроде как по-божески…

Я так думала ровно до той минуты, как осознала, куда именно мне предстоит «въехать».

— Ох, госпожа, вот она, коморка, прости господи, будка собачья больше, — посетовала Ефросинья, не стесняясь своих чувств.

Новая жилплощадь оказалась скудной во всём: в мебели, в пространстве и в удобствах. У меня в комнате была уборная со сливом, просто высшее достижение сантехнической мысли этого мира. Клавдия Филипповна не поскупилась когда-то и сделала в доме всё для комфортного проживания, и даже унитаз, несколько своеобразный, но рабочий. Бонусом установлена небольшая медная ванна, в которой было очень удобно мыться, не дожидаясь банного дня, да, тёплую воду нужно было носить с кухни, но это не настолько тяжело и неудобно в сравнении с моими новыми условиями, ладно бы на этаже, а то ведь на улице. Антонина Антоновна, наверное, вообще не подумала о такого рода неудобствах для слепого человека, теперь я буду вынуждена через чёрный ход выходить во двор, идти вдоль забора в большой сортир, и стараясь не потерять единственные туфли в дырке, как-то справлять нужду «на ощупь».

Придётся выучить всё, до последнего миллиметра или я даже не знаю, как выстраивать мои ежедневные потребности…

Фрося растерянно проводила меня до туалета, показала, что к чему, и сама же убедилась, что я пока совершенно не приспособлена к выживанию в суровых деревенских условиях.