Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 112 – Дия Семина

— Надеюсь, вам отрадно будет знать, что я помолвлена с детства и обязана выйти замуж за какого‑то Троекурова. Ну и вы меня собирались отвезти в богадельню, засунуть в чулан и вообще избавиться. Я слепая, но, увы, память у меня хорошая. Так что простите, ничем помочь не могу.

Антонина ушла, так и не реализовав ни единого грандиозного плана, как побеждённый, но не сломленный полководец, отступила, но не сдалась.

А я осталась в своей комнате. Выходить не хочется совершенно. Видеть их всех и так не вижу, но я и слышать никого не хочу. Меня все достали, однако выйти придётся, и придётся попросить в долг у Максима Николаевича хотя бы рублей десять на проезд до столицы. Надеюсь, где‑то моя «пенсия» уже накопилась за последние месяцы, так что я буду вполне себе состоятельной.

Вдруг ощутила в себе силы — выйти из зоны условного «комфорта».

— А зачем ходить, если можно крикнуть Сумского в окно?

Довольно быстро на ощупь нашла подоконник, осторожно открыла раму, и свежий ветерок, наполненный ароматами трав и цветов, пощекотал ноздри. Я снова чихнула и, как бы случайно, привлекла к себе внимание. Эффект случился тот, что надо, — меня услышали.

— Елизавета Васильевна, будьте здоровы! — неподалёку послышался голос Сумского, не слишком довольный. А ведь у него только что было свидание с Марианной. Ох, узнать бы, как всё прошло, да у меня нет на это этического права. Вздыхаю чуть более томно, чем нужно, и тихим голосочком начинаю просить об одолжении, радуясь, что гордыня не давит комом на моё горло:

— Благодарю вас. Я не знаю, удобно ли к вам обращаться с такого рода просьбами, но мне больше не к кому…

Слышу, как он, не стесняясь, подошёл к моему окну и теперь стоит совсем близко, весь — во внимание.

— Удобно, говорите…

— Мне нужно разобраться со своими юридическими делами, но я в этом поместье застряла не хуже занозы под ногтем. Стыдно признаться, но у меня нет денег доехать до столицы, чтобы решить свои проблемы. Хотела попросить у вас в долг десять рублей и коляску до станции…

Секундная заминка. Мне показалось, что он огляделся и поднял голову, чтобы проверить, не подслушивает ли нас кто‑то со второго этажа. Потом подошёл ещё ближе к окну и таинственным голосом поведал свои планы:

— Я еду в столицу по делам во вторник, могу вас взять с собой. Это не обременительно. Если с вами не отпустят служанку, то возьму из нашего поместья довольно толковую девушку. В понедельник навещу вас, чтобы уточнить. И не стесняйтесь, мне приятно вам оказать дружескую помощь.

Я интуитивно ощутила, что он протянул мне руку. Не вижу, но чувствую и отвечаю на его рукопожатие, довольно точно поймав его пальцы. Коряво получилось, однако мы скрепили договор, и мне сразу стало легче. Выходит, что он едет один, в смысле — отдельно от Марианны. Видать, не срослось. Хорошо, что я не задала глупый вопрос:

— Спасибо! Я у вас в долгу. Надеюсь, ваши родители не будут против. Постойте, так вы решились навсегда? — до меня вдруг дошло: он ведь собирался уехать на службу.

— На собеседование хочу всё же рискнуть, поступить на службу. В деревне мне тесно. Когда обзаведусь семьёй, постарею и лет в тридцать пять вернусь в провинцию…

— Боже мой, в тридцать пять лет жизнь только начинается, уж поверьте. Но не смею вас задерживать. Я еду с вами, это решено!