Книга Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины, страница 48 – Светлана Романова

— Этого мало. Фриди серьёзно разболелся. Ему необходим целитель.

— В Долине нет целителя, — Дора снова пускается в плач, перебирая куски хлеба.

Она убирает плесневелые куски и выбрасывает их, оставляя только не тронутые.

— Стоп! — восклицаю. — Отставить! Плесневелый хлеб не трогай!

Точно помню. Зеленая плесень — это пенициллин. Читала в энциклопедии, что она образуется на хлебе. В России учёные смогли делать пенициллин в конце Великой Отечественной Войны. Хотя американцы изобрели его раньше.

— Что вы делаете, госпожа? Это нельзя есть! Хлеб испортился!

— Вот тебе задание, Дора. Беги по соседям и ищи вот такой хлеб с зеленой плесенью. Это лекарство!

— Что вы говорите! Если это съесть, будет живот болеть.

— Само собой! — восклицаю. — Лучше пусть живот болит, чем отдать богу душу.

После этих слов женщину как ветром сдувает. А я крошу плесневелый хлеб в кружку и заливаю тёплой водой.

— Фриди, миленький, я понимаю, что эта жижа довольно тошнотворная, но проглотить её необходимо. Давай, солнышко!

Худощавый мальчик с густой светлой шевелюрой и веснушками на носу морщится, но выпивает неприятную жижу.

Когда Дора возвращается с полным свертком плесневелого хлеба, подробно рассказываю ей, как готовить лекарство, а также оставляю отвары, чтобы лечить насморк и, если необходимо, сбивать температуру.

— Я ещё приду сегодня проведать Фриди. Давай ему больше теплого питья, Дора. Всё будет хорошо!

— Да услышит вас Великий! — женщина смахивает слезу и возвращает взгляд к сыну.

Выхожу на улицу и сталкиваюсь нос к носу с магистратом.

— Вы то мне и нужны! — не теряя попусту время, хватаю быка за рога. — Пора строить теплицы! От нехватки витаминов у детей снизился иммунитет, они начинают болеть. Ваши ароматные ветки уже не помогают. Магистрат Дан, расскажите мне подробнее о рыбьих пузырях!

— Стоп! Вы сказали, икра? — озаряюсь новой идеей. — Что вы с ней делаете?

— Выбрасываем! Это же отходы. Она не годится в пищу! — магистрат открывает передо мной дверь. Я пригласила его на завтрак к себе домой.

— Ещё как годится! Не всякая, но… В общем, икру не выбрасывайте, пока я не разрешу. Выбрасывать деликатес, дожились, — бурчу и промываю рис.

— Как скажете, госпожа! Кстати, я передал ваше прошение о разводе в приёмную короля через артефакт связи, — Михель садится за стол и с любопытством наблюдает за мной.

Ставлю вариться рис и нарезаю тыкву на кубики, затем отправляю её в отдельную кастрюлю и ставлю на плиту.

— Спасибо, Михель. Я так благодарна вам. Надеюсь, король его одобрит, — накрываю кастрюли крышками и сажусь напротив магистрата.

— Вы же помните про два месяца, Мария?

— Помню. Продержаться бы. Гилем становится всё настойчивее в желании сделать меня своей женой снова.

— Вы боитесь его? Он причинил вам вред? — голос Михеля дрогнул, и появилась в нем такая хрипотца, отчего кровь моя немного забурлила.

— Пока нет, но… Он ведет себя агрессивно. Гилем думает, что я изменила ему.

— Это правда? — глаза Михеля снова меняют цвет.

— Я не… Мне не…

Вот что ему сказать? Я не помню или мне не известно? Тогда он точно сочтёт меня сумасшедшей. А мне почему-то не всё равно что этот высокий и статный мужчина обо мне думает. Даже наоборот, я нуждаюсь в его одобрении. С чего бы это? Я думала, что уже переросла все эти никому не нужные влюбленности. Но, кажется, сердце со мной не согласно. Ладно, поработаю над этим позже!