Книга Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины, страница 41 – Светлана Романова

— Послушай меня, Гилем. В таком случае на развод подаю я. Тем более, магистрат всегда под рукой.

Грозное рычание за спиной заставляет съёжиться. Не подаю вида и ставлю сковороду на печь, смазываю кусочком жира и жарю блины.

— Ты не посмеешь! Не для того я потратил на тебя своё драгоценное время, чтобы сейчас отпустить.

— Ты первый подал на развод! — заворачиваю в новоиспечённый блин остатки вчерашней каши, которую перемешала с подливой.

— Да! Потому что ты шлю… кхм, кхм.

Смотрю на него из-под лоба и отшатываюсь. Сколько злости в его взгляде. Он действительно думает, что Мария изменила ему. Неужели правда?

— Что сейчас изменилось? У меня появилась магия, и ты решил забыть, что я нечестивая женщина?

— Замолчи! Р-р-р-р! Убью же, дура!

Прикусываю язык, а саму трясёт. Завариваю ароматные ветки и возвращаюсь к блинам.

— Я любил тебя, Мария! По-своему, глубоко в душе, любил! Но ты… мало того, что пустая… была пустая, так ещё и пошла в разнос. И я впервые почувствовал это!

— Что… это? — шепчу.

Гилем подошел близко, слишком близко. От него веет холодом. Замораживающим и отрезвляющим холодом.

— Ревность, Мария. Я почувствовал ревность. Она до сих пор гложет меня. Съедает изнутри. Мне бы отпустить тебя и забыть! Но… не могу.

Гилем перехватывает мою руку с грязной ложкой и резко дергает на себя.

— Я хочу убить тебя! И хочу любить тебя! Что выбрать? А, Мария? Ответь мне!

— Отпусти меня, сумасшедший! — пытаюсь отстраниться, но холодная рука лишь сильнее сжимается на моей талии.

Закрываю глаза и представляю, как в моей руке формируется электрический шар. Я прямо физически ощущаю, как ток струится по венам и сосредотачивается на ладони.

Гилем прижимает меня к столу и наклоняется. Он думает, что я позволю поцеловать себя? Ну уж нет, ящер облезлый. Отвожу руку с искрящимся шаром в сторону и с размаху впечатываю его ему в грудь.

Гилем отшатывается, смотрит на меня удивлённо, удивлённо. Не сразу замечаю, как сильно его колбасит, как сводит судорогой его мышцы. Холодные глаза закатываются, и ледяной дракон с грохотом валится на пол.

— Эй, ты чего, холодный ящер? Ты же не помер? Нет? — опасливо подхожу и шевелю ногой подрагивающее тело. — Живой! — выдыхаю. — Значит, очухаешься!

Ещё раз проверяю, дышит ли дракон и дожариваю блины. Ставлю наш с Томасом завтрак на поднос и иду наверх. Не хочу, чтобы ребенок видел валяющееся на кухне безобразие.

* * *

— Мне нравится. Вы всё очень хорошо сделали, Михель.

Дом для животных готов. На окна натянули какой-то пузырь. Странно, но зато защитит животных от непогоды.

Как объяснил мне Михель, это паюс. Плёночный мешок, место, где у рыбы находится икра. Его растянули, намотали в несколько слоёв, и получился прозрачный аналог стекла.

Из досок сделали разделения, чтобы виды домашних животных не смешивались. Такие себе небольшие загоны. И печка кочегарит как надо. Тепло и комфортно.

— Сегодня людской мир уйдет в тень, и мы сможем покинуть долину, чтобы пополнить истощившиеся запасы. У вас есть пожелания, Мария?

— Есть. Я пойду с вами!

Томаса я отправила к Фифи. Он был рад. Ему только за счастье поиграть с новым другом Иориком.

— Кхм. Как пожелаете, госпожа. Выдвигаемся поздно вечером. Будьте готовы. Мы не можем опоздать. В следующий раз сможем выйти ещё очень нескоро.