Книга Последняя из рода Белых драконов. Том 2, страница 29 – Кристина Р

Лестница для слуг тонула в темноте и удушливой затхлости. Знакомые ступени: тут выбоина, а вторая сверху — короче остальных. Портреты королей Эсванторна, опавшие бутоны на незнакомом цветке, служившем мне когда-то укрытием. Я замерла и на всякий случай тихо постучала.

Тишина.

Знакомые полки, ломившиеся от книг и свитков. Чёрный дракон, застывший на ковре в бесконечной попытке спалить башню. Кровать, аккуратно заправленная тёмными шёлковыми простынями. Я подошла к мраморной ванне, опуская на холодный камень белоснежную брошь.

— Ты победил…

Стерев со щеки влажную каплю, я расправила плечи и подняла голову.

Этель возвращается.

Лиоре пора умереть.

Катакомбы встретили тьмой. Свечи я не брала.

Надорванная кожа на ладони, чёрно-фиолетовые язычки — достаточно, чтобы не упасть. Ступени привели меня в огромное пустое помещение, стены которого украшались кандалами: поменьше для человеческих обликов, побольше для драконов. Я дёрнула плечами, спешно проходя мимо.

На противоположную стену я не смотрела, и так зная, что там огромный ошейник для цербера. Прикованного дракона раз за разом рвут на части, тренируя регенерацию. Я пошла дальше, отдав своё тело на растерзание всем, кого смог собрать отец. И всё же находиться здесь было неуютно.

Пламя погасло. По привычке закрыв глаза, я прислушалась. Цербера либо был слишком далеко, либо спал. Я примерно помнила, в какую сторону уходил Аракс после прогулок. Конечно, лабиринты катакомб обманчивы, но я слишком опытна в их устройстве.

Спустя полукруг, четыре надрыва ладони и двадцать минут, я снова остановилась. Судя по тому, что я успела увидеть до того, как огонь погас, я стояла в огромном широком колодце, стены которого были испещрены железными, проржавевшими от времени скобами. Тренирует тело и ловкость. Попробуй не спускаться на пол несколько часов кряду, не задерживаясь на одном выступе дольше нескольких секунд, за которые прицеливается арахна, снующая внизу.

И снова закрытые глаза и напряжённый слух. Тихий, едва уловимый стон цепей. Я улыбнулась. Цербер встретил меня приветливым воем. Вернее, это он думал, что вой приветливый, меня он пробирал до костей. Я прошла мимо. Здесь всё было освещено факелами, видимо, собачка не любила темноту или кто-то недавно спускался её кормить.

Непроизвольно замедлившись, я бросила взгляд на три морды. Мне показалось, в глазах пса стояла печаль.

— Ты чего? Грустишь, что съесть меня не можешь?

Церб фыркнул.

— Не злись.

Странно, но у меня появилось непреодолимое желание погладить его. Понятия не имела, что успела не только смириться с его присутствием под одной крышей со мной, но и некоторым образом привязаться. Он послушно подался вперёд к раскрытой ладони средней мордой. Мокрый нос едва помещался в неё. Я выдохнула беззвучный смешок, поднимаясь вверх по шерсти и почесала между глаз.

— Береги их. Хорошо? На кого ещё надеяться?

Церб хлестнул хвостом по стене. Ещё раз и ещё.

— Всё-таки какой же ты странный.

Я отвернулась, поправляя ремень на плече и пошла к едва заметной трещине в стене. Хорошо, что здесь был огонь — не знаю, сколько бы я искала дверь в едва заметном чёрно-фиолетовом пламени.

Глубокий выдох. Стон травы, сдираемой закрывающейся дверью. Прохладный свежий ветер обжёг кожу. Огнеустойчивое платье почти не цеплялось, разрез до середины бедра позволял легко перескакивать через поваленные стволы и мелкие заросли. Крикуны давно стихли, лес заснул. Лишь редкий шорох в траве и качнувшийся высоко над головой огромный лист неизвестного дерева напоминали, что лес живёт тайной, непостижимой жизнью.