Книга Последняя из рода Белых драконов. Том 2, страница 128 – Кристина Р

— Не стоит тебе этого знать.

— Я могу ей помочь. Ты же знаешь, что я не из любопытства спрашиваю.

Гвирен тяжело вздохнул и потёр лицо руками.

— Я не знаю, что с ней было, Лиэль. Этель меня не пустила. Я видел только итог, и это тебе никак не поможет, только кошмаров прибавит.

Лиэль молчала. Не верить Гвирену причин не было, но всё, что он говорил, не было похоже на Этель. Что же с ней произошло за эти месяцы?

— Доброй ночи, Лиэль.

— Доброй ночи, Ваше королевское высочество, — бездумно слетело с её губ. Лиэль смотрела на свою чашку, пытаясь унять беспокойное сердце. На её плечо легла ладонь, вынудив поднять глаза.

— Ещё раз назовёшь меня так, и я повешу этот гобелен в центральном зале. С припиской, кто его создал.

Она не сдержала смешок, опуская голову и кивая. Исполняя угрозу, Гвирен поднял полотно и забрал его с собой, игнорируя робкие попытки возразить и откровенную угрозу о страшной мести.

Он не любил её. Просто ему и правда понравились красно-белые цветы со сбивчивым, неровным стежком.

Ночь прошла беспокойно: не помогали ни перины, ни игла, которая, вместо того чтобы ткать рисунок, только и делала, что колола пальцы. К рассвету зелёные нити полетели в камин, тлея на остатках углей. Лиэль устало опустилась на диван и наконец уснула, кажется, просто назло самой себе. Она в жизни не признает этого, но упрямства в ней едва ли меньше, чем в Этель.

Открыла глаза она от едва ощутимого касания к спине. Обеспокоенный голос Ваноры раздался совсем близко:

— Тебе нехорошо?

— Нет… Я… — упираясь руками в мягкую обивку, Лиэль приподнялась, досадуя на свой помятый внешний вид. Отец сгорел бы от стыда, узнай, что она в неопрятном платье предстала перед матерью мужа. Пусть и навязанного, но всё же. И что теперь о ней подумают? — Простите. Уснула.

Ванора улыбнулась.

— Я попросила подать завтрак. Не знаю, что ты любишь, — королева посмотрела на стол, заставленный немыслимым количеством тарелок, едва вмещавшимся на деревянной поверхности.

Лиэль даже показалось, что она всё ещё спит. Вот только и в самых странных из своих снов она ещё никогда не видела королеву с такой открытой улыбкой. Она ещё несколько раз извинилась за свой вид, а Ванора всеми силами старалась побороть её смущение. Королева пробыла в её гостиной всего несколько десятков минут. Лиэль понимала, что это её способ сказать «спасибо», потому не возражала, пробуя всё, что ей подавали. Оказалось, в чужой компании время летело быстрее.

Королевское крыло будто излечилось от тяжёлой болезни и наконец задышало. Из коридоров то и дело доносились суетливые шаги. Звенели приборы, сталкиваясь на подносах, а Лиэль всё переставляла шкатулку.

Перед отъездом на Погост Гвирен заглянул к ней. Она вручила ему небольшую записку. Всего несколько слов, но она не могла их не написать. Аккуратный, мелкий почерк по жёлтой, гладкой бумаге:

«Я знаю, что ты думаешь о самом плохом, но всё не так. Я не в темнице. Со мной всё хорошо. Не загоняй лошадей. Я жду.

Твоя Л.»

Лиэль оставалась одна. Кортезия заглядывал к ней с доской, но уже на второй выигранной партии понял, что не может проникнуть в её голову, занятую мыслями о сестре. Он просидел с ней около часа. Лиэль оставила попытки завязать разговор, который сама же не могла поддержать. Кортезия понимал и просто сидел с ней в тишине, пока его не позвали на очередной разлом.