Книга Побег за истинной, страница 32 – Майя Марук

Размышляя о происшествии, я не заметила, как заснула. Проснулась через несколько часов. Меня разбудил представитель внутренней охраны. Честно говоря, я надеялась, что он придет меня опрашивать сразу после происшествия. Протокол «Палакра» обязывал не только сообщать о подобных происшествиях властям, но и проводить внутренние расследования по горячим следам. Но видимо, кто-то решил, что дело не такое уж и срочное.

— Для избитой вы слишком хорошо выглядите, ― вместо приветствия сообщил темнокожий офриец.

Эта раса жила на соседней с Миндорой планете, Офре. От миндорцев они отличались настолько сильно, что становилось немного непонятно, как две такие разные расы могут жить на соседних планетах. Офрийцы больше походили на людей, только с дополнительной парой рук. Кажется, у древних людей даже божества были со схожей анатомией.

— Технологии Миндоры творят чудеса. Вам должны были отправить данные первичного осмотра.

Я села, испытывая некоторую неловкость за свой внешний вид и излишне бодрый голос. Кажется, после нападения я должна была находиться в глубокой апатии, а не возникать перед лицом власти.

— Протокол к нам не поступил. Только заявление от вашего руководства.

— Дежурный врач может вам выслать копии протокола, ― продолжила настаивать на своем.

— В этом нет необходимости. Вы кого-нибудь подозреваете?

— Нет.

— Вы ни с кем не ссорились в последние дни?

— Нет.

— Вы уверены?

— Да.

— У вас есть враги?

— Нет.

— Дара, ― вздохнул офриец, ― вы взрослая женщина. Не знаю, как там, на Земле, но у нас, на Миндоре, просто так на беззащитных не нападают.

— На что вы намекаете?

Офриец сложил одну пару рук на груди, а вторую упер в бока. Рубашка на его груди натянулась. Он посмотрел мне в глаза и попытался изобразить улыбку. Жест получился неуместным, если вспомнить, что речь шла о беззащитной женщине, которая совсем недавно подверглась нападению.

— Дара, я не намекаю. Я прямо говорю, что вы могли спровоцировать нападение кого-нибудь. Какую-нибудь сотрудницу. Оскорбив, например. Или сунувшись на ее территорию.

Понять, к чему он ведет, оказалось совсем несложно. Вместо того чтобы искать виновного, офриец попытался сделать меня виноватой. Вот только я ни в чем виновата не была. Даже открытая конфликтная ситуация никому не давала право распускать руки.

— Как вас зовут?

— Что? ― следователь на секунду растерялся.

— Я спрашиваю ваше имя, ― повторила вопрос. ― Я хочу знать, с кем разговариваю.

Губа следователя недовольно дернулась. Одна из рук сжалась в кулаке. Но меня это нисколько не смутило. Я полгода прожила с ирдом, который сумел добиться поста военного министра, и ушла из его дома целой и с деньгами. А тут какое-то чумазое чучело вздумало мне угрожать и покрывать преступницу. Еще никогда в жизни я не испытывала такую сильную злость, как сейчас.

— Думаю, вам нужно успокоиться, Дара. Я вызову вас через несколько дней.

Он проигнорировал мои требования назвать имя и пошел прочь из палаты. А я, вместо того, чтобы расслабиться, через коммуникатор вошла в рабочую программу и быстро скачала файл вчерашнего осмотра в закрытую память устройства. И порадовалась, что это сделала. Через пять минут оказалось, что первичный файл в системе поврежден и не может читаться.

* * *

Огран (инспектор внутренней охраны)