Книга Расколотое сознание, страница 50 – Энн Княгинина

Приоткрывает рот и руководит моими губами, чтобы не умеющий целоваться девственник, понял, что надо делать. Она закрывает рот, и я повторяю за ней. Затем она открывает рот, а я держу его закрытым.

Её язык опять вторгается к моему, касается моих зубов. Тая закрывает рот, чмокает меня, и процесс становится мне понятен. Я сам врываюсь языком к её, сплетаюсь с ним, закрываю рот, открываю.

Играть на пианино нужно правильно, чтобы пальцы одной руки чувствовали пальцы другой. В унисон. Наши губы привыкают друг к другу. Языки бесятся. Тая стонет. Я обнимаю её и тяну на себя. Она обвивает руками мою шею и царапает ногтями плечи. Я тяжело дышу, она дышит ещё тяжелее. Мои слюни и её также близки, как наши тела. В голове пустота.

Тая убирает куда-то руки, не прерывая поцелуя. Возня, как внезапно она налегает голыми сосками на мою разгорячённую грудь.

Поцелуй ускоряется, я почти не путаюсь: я врезаюсь языком в её, вслушиваюсь в стоны, ощущаю твёрдые соски.

Я никогда не занимался сексом. Я видел порно, и запоминал, что и куда вставлять, но на деле обнажённая грудь впервые коснулась моего тела.

— Ты сделаешь это со мной? Можно я буду твоей первой?

Тая отпускает мой рот и приближается губами к мочке уха. Покусывает. Сердцу тесно в груди, а члену в штанах.

Я возбуждён до края, ещё немного её ласк, и я, ни черта не умеющий, накинусь на её стройное тело. Но последние слова выводят меня из девичьего гипноза: «Можно я буду твоей первой?».

Её рука скользит к моему пупку, по лобку, ниже, к измучившемуся члену. Закрываю глаза, сдерживаю царапающий горло стон.

Я не хочу секса лишь бы потрахаться. Я не хочу, чтобы Тая стала моей первой, как бы она меня не возбуждала. Я ей для галочки, а не для чувств.

— Не надо.

Я останавливаю её руку, едва не коснувшуюся члена.

Аккуратно отодвигаю от себя, чтобы не задеть грудь. Тая звучно дышит через нос.

— С тобой я впервые поцеловался, достаточно.

Для неё это будет половину галочки. Для меня, кстати, тоже. Я сообразил, что собой представляет французский поцелуй и как от него хочется продолжения и разрядки. Интимной.

— Почему ты уходишь? Я же… чувствовала, что ты возбуждён, как и я.

В ней распространяется обида. Она будет искать минусы в себе. В себе такой совершенной.

— Я хочу по старинке.

— Это как?

— По любви.

За свои восемнадцать лет я дрочил несколько раз, но не для удовольствия как такового, а чтобы переставали болеть яйца. А вот сейчас мне хочется кончить. Тепла, что распространится под кожей, как только сперма вырвется наружу.

Но я не буду делать это в чужом доме. Ни в туалете, ни в комнате, ни в ванной.

Я прохожу мимо кухни, где Сара кладёт новую порцию курицы в сковородку. Услышав мои шаги, она поворачивает голову в мою сторону, и в её глазах застывает грусть.

— С тобой всё нормально? — спрашиваю я.

Тая не выходит из комнаты, наверное, пытается справиться с унижением.

— Вы… закончили?

— Искать кольцо?

— Угу, это, — Сара отворачивается, смотрит в сковородку, предпочитая не видеть меня.

— Не нашли.

Я читал, что с возбуждением можно справиться с помощью физических нагрузок. Я не спортсмен, и мне проще сидеть на банкетке, чем бегать, прыгать, или выполнять другие упражнения. Но я иду на поиски Майка.