Книга Расколотое сознание, страница 41 – Энн Княгинина

Со смешком выключаю сигнализацию и сажусь за руль.

Привычное место, приятное. Глажу торпеду, отклеиваю липучку со средним пальцем и кидаю назад, к остальному мусору. Когда пойму, что машина действительно моя, выкину всё эту хрень.

Завожу тачку, вслушиваюсь в работу мотора. Регулирую зеркало заднего вида. Включаю радио, ищу станцию с нормальной музыкой, а не рэпом, портящим слух. Оставляю электронную мелодию без текста, и делаю тише, чтоб играла приглушённо.

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.

Сейчас хорошо мне, спокойно. Двигатель подпевает музыке, льющейся из динамиков. Я проваливаюсь в полудрёму.

Стук в окно выдёргивает из начавшегося сна. Открываю глаза. Передо мной дорога, ведущая во мрак. Спидометр, светящийся оранжевым.

Майк садится на пассажирское кресло и трясёт меня.

— Не спать! Я дал Тае «BMW». Ща подъедет к тебе и погоним.

— До другой линии?

— Ага. Отрезок дороги до основной трассы разделён на линии. Мы обсуждаем, до какой едем или гоняем по кругу.

— А где другие машины?

— Эта дорога перекрыта, повсюду знаки кирпичей. Дорогу собирались ремонтировать, но делать ничего не начали. Мы её себе и захапали.

— Понятно.

В единственном боковом зеркале вижу, как Тая подъезжает к линии. Машина движется рывками. Фары гаснут, загораются, гаснут.

— Ну как ты водишь, сказал же, — угорает Майк, наблюдая за попытками Таи доехать.

— А с ней кто сидит?

— Сара.

Я в предвкушении, и в ужасе. Мы с Таей на одном уровне вождения, но соревноваться, с кем хочется встречаться… подло, наверное. А Майк потирает ладони, веря в мою победу.

Меня накрывает знакомое чувство безнадёги: ничего не смогу, ничего не умею, кроме игры на пианино.

Не справлюсь.

Я никто.

Тая машет нам рукой из открытого окна.

Похоже, она рада такому раскладу.

— Всегда хотела в гонках поучаствовать. Не допускали. — кричит Тая, высовывая голову в окно.

Майк машет ей в ответ.

— Мы сделаем тебя!

— Не слышу! — Тая смеётся, прикладывая ладонь к уху.

Классная она. Но не для меня, и не только потому что я лох, а она популярная, а потому что мы разные, и нам будет скучно вместе.

— Помни, что гонка с девчонкой. Не сходи с ума, пианист. Я серьёзно. А то бить буду.

— Ты уже предупреждал.

— Ещё раз, чтобы понятнее стало.

Тая сигналит, и я ей в ответ.

Она не торопясь трогается с места. Колёса катят машину по дороге, и постепенно ускоряются.

Я дал Тае фору.

Ноги вспоминают, что делать, и какая педаль к чему относится. Тачка глохнет. Майк молчит. Тая уезжает дальше и дальше.

Задние фары «BMW» ударяют красным светом в глаза.

Я выравниваю руль, включаю первую передачу и отпускаю сцепление, плавно давлю на газ. Мотор недовольно рычит: ему не нравится, как я управляюсь с педалями. Не вспомнить, как в первый раз я смог обуздать тачку и разогнался аж до шестидесяти пяти километров в час.

Ноги привыкают. Вторая передача. Почти ровняюсь с Таей, но она прибавляет газу и опять сигналит.

— Засранка, — Майк закуривает. Традиция у него такая — покурить, когда я еду.

Третья передача, деревья дают газу вместе со мной и оживают, когда машина подпрыгивает на кочках.

Равняюсь с Таей, Майк показывает ей средний палец. Так вот для чего была та липучка — чтобы не отвлекаться на этот многозначный жест.

Тая пытается обогнать меня, но я гоню вперёд. Притормаживаю, когда путаю педали. Майк машинально тянется к потолочной ручке.