Книга Жестокое сердце офицера, страница 52 – Маша Демина

— Я провожу тебя.

Первый отмораживается Ярцев. А я продолжаю тупить, не понимая, то ли вопрос это был, то ли констатация факта. Нет, судя по его каменному лицу, это был второй вариант.

Прячу замерзшие руки в карманы.

— Тут недалеко. Не обязательно.

— Я сам решу, — уверенно задвигает он. Воу. Ну ниче се. Сам он решит.

— Денис, — впервые использую его имя. Да, я подсмотрела его в карточке, и мне дико непривычно. — Я девочка взрослая. И за себя решаю только я. Если ты хотел меня проводить, нужно было поинтересоваться, хочу ли этого я. У меня на этом маленький пунктик.

— Жень, не усложняй, пожалуйста, — мое имя, произнесенное его губами и его голосом — чистый мед. — Я просто провожу, мне так будет спокойней.

А мне вот как-то нет. Но когда он со мной вот такой вот хороший, я не могу быть козой.

— Ладно. Но даже не рассчитывай, что я позову тебя на чай.

Он едва заметно дергает уголком губ.

— На чай не нужно. Я кофе люблю.

Прикусываю изнутри нижнюю губу, силясь сдержать улыбку.

Ну вот и что мне делать?! Как мне быть вообще? Когда я таю от него даже в минус сорок!

В кармане дилинькает телефон. И этот звук немного отрезвляет и разряжает обстановку, помогая мне ускользнуть от разговора, которым Волчок явно дает мне понять, что я должна буду его пригласить.

Но нет! Не такой в этот раз сценарий будет.

А когда читаю сообщение, убеждаюсь в этом. Оно от Ильи.

«В качестве компенсации за мое отсутствие приглашаю тебя в кафе в девять вечера, сегодня наши там гуляют»

Отвечать на сообщение Ильи перед Волчком сомнительная идея. И без того сердце заходится как ненормальное, будто меня поймал муж на переписке с любовником.

Хотя с чего бы? Не муж он мне! И даже не парень.

Не парень, да.

Но это не отменяет того факта, что мои гормоны выдают вот такие спецэффекты: бегут и спотыкаются, чтобы поклоняться ему.

И сейчас, разумные доводы не услышаны, сердце ухает вниз, и мне хочется вместе с ним провалиться сквозь промерзшую землю.

Втянув голову в плечи, быстро блокирую экран и прячу телефон, будто боюсь, что Ярцев увидит содержимое сообщения, от которого мои щеки вспыхнули еще сильнее.

Неудобняк… Кон-крет-ный…

И я пытаюсь незаметно скрыть свое волнение.

Прочистив горло, поправляю шапку и вздергиваю подбородок, чтобы придать себе уверенности, но, видимо, выгляжу не слишком убедительно, потому что Ярцев сверлит меня пристальным взглядом, и я могу смело сказать, что таким взглядом можно пытать.

Неловко улыбаюсь.

— Ты… проводить… хотел?

Кивает. Поза напряженная. Руки в карманах. Это чтоб я сжатых кулаков не видела?

— Хотел, — твердо звучит его голос. Ну не обладает ведь он рентгеновским взглядом? С чего вдруг вместо Волчка опять Ярцев переходит на сторону парнокопытных?

И так мы снова оказываемся затянуты в воронку молчания, только хруст снега раздается от наших шагов и гул моего мощно бьющегося сердца.

На улице такой мороз, что дыхание замирает, а кровь в венах густеет, как машинное масло, и только лицо вопреки всем законам физики обдает жаром. Просто от того, что мы идем в этой долбаной напряженной недосказанности. Бок о бок.

Мне кажется, мы сейчас смотримся с Ярцевым, как два прогуливающихся пенсионера, но эта картинка обманчива, потому что внутри бушует адреналиновый шторм, уверена, в соседнем теле циклон не лучше.