Книга Жестокое сердце офицера, страница 34 – Маша Демина

— Что ж вы, Евгения Дмитриевна, на врача-то не доучились? — задумчиво произносит Федор Степанович, изучая мои документы из вуза.

А у меня там все красиво. Шла на красный диплом врача, но в итоге имею красный в сестринском деле.

Захотелось самостоятельности… Нет. Мне захотелось устроить бунт против отца. И я его устроила.

— Так вышло, — отвечаю уклончиво.

— Н-да, вижу, что так вышло. Но явно проблема не в вашей успеваемости. — Он поднимает на меня хитрый прищур, приспуская очки на переносицу, и откладывает мои документы. — А Дмитрий Анатольевич случайно не приходится ли вам родственником?

Оу-у-у. А папулик у меня на слуху, да?

Но я брехаю, даже не раздумывая.

— Да нет, а кто это?

Федор Степанович сдержанно улыбается, смеривает внимательным взглядом и отвечает скупо:

— Поживем — увидим. Можете приступать к работе, рядовой Красивая. Пал Палыч, заведующий кардиологическим отделением, ожидает вас на втором этаже в двести тридцать восьмом кабинете. У него нехватка кадров. А вообще будьте готовы в любой момент побегать между отделениями. Рабочих рук не хватает.

Так и начинается моя бурная новая жизнь, из рук Пал Палыча меня передают в надежные руки Альбины Валерьевны, старшей медсестры, которой оказывается женщина за пятьдесят, с формами, коротким каре с чуть выжженными блондинистыми волосами, веселая, жизнерадостная и громкоголосая.

И первое, что мне от нее прилетает:

— Ой-ей, тебе только в кардиологии и работать. Сведешь пацанов всех с ума.

Это комплимент такой, да?

И я принимаю его с улыбкой и горящими щеками, чувствуя, как ко мне притягивается лишнее внимание.

— Здравствуйте, — немного неловко выдыхаю я. — Нарочно сводить никого не буду.

— Ладно тебе, Валерьевна, — по доброму усмехается высокий мужчина на посту в белом халате, что-то просматривающий в карточке больного.

Взрословат, но при этом красив, по таким студентки обычно с ума сходят: на вид лет так сорок, тоже с крепкими плечами, русые волосы подстрижены в полубокс и аккуратно уложены, а глаза зеленющие. И я ловлю на себе их взгляд с шутливым:

— Услада ведь для глаз, пусть мальчишкам хоть какая-то радость будет в серых стенах. — Он подмигивает мне с белозубой улыбкой и уходит, зацепив с собой одну из историй болезни. — А это я конфискую, Валерьевна! — трясет он бумагами в воздухе и, не оборачиваясь, скрывается за углом коридора.

— С возвратом! — кричит ему в догонку Альбина Валерьевна, неодобрительно покачивая головой. — Гад. Обалденный. Но гад!

Облокотившись на стойку поста, заглядываю к ней с тихим:

— А это кто?

Альбина Валерьевна довольно ухмыляется, тоже облокачивается на стойку и подается ближе ко мне.

— Что, понравился? — Играет бровями. — А это наш хирург. Он по женской части отправляет всех в кардиологию.

Мечтательно подпирает кулаком щеку и вздыхает.

— Но там жена и трое детей. Бесполезняк. Башня осаждена со всех сторон.

— Да я и не собиралась, — спешу оправдаться. — Просто… — сцепляю пальцы, поджимая губы, — интересно. Знакомлюсь.

Альбина Валерьевна бросает взгляд на настенные часы.

— Так, ладно. Поболтать — это хорошо, но работу за нас никто не сделает. — Она поднимается вразвалку, поправляя халат на объемной груди, окидывает меня каким-то недоуменным взглядом. — Пойдем поищем тебе халат и вперед будоражить сердечную систему больных, Красивая.