Книга Жестокое сердце офицера, страница 147 – Маша Демина

Чувствую, что тормозит рядом с моей койкой, сверлит взглядом, даже обветренная щека зудеть начинает.

Отец ждет моего ответа, повиновения, а может, наоборот привычного бунта и яростного спора, но нечем мне ему дать сдачу. Нечем. Я сама избитая. И новую тираду отца вообще уже практически не слышу, как сквозь толщу воды до меня доносятся только обрывистые фразы.

Возможно, он даже кричит уже, но я правда не слышу, ничего и никого, кроме собственного сердцебиения. Во мне их сейчас вообще-то два, но второе еще совсем крошечное и еще беззащитней, чем я…

— Ты поняла меня, Женька?! — рычит отец, теряя терпение от моего затяжного молчания. — Я перед кем распинаюсь?

Прерывисто втянув носом воздух, медленно поворачиваю голову и встречаюсь с его багровым от горящих в нем эмоций лицом. И вот не поймешь даже, то ли от ярости, то ли от страха за дочь. Наверное, все вместе. Мужчины… Они же вообще не любят быть уязвимыми. Им проще нарычать… Может и не все такие. Но у меня такие.

Сглатываю вязкую слюну, морщась от боли в обмороженном горле, и смотрю прямо в его суровые глаза.

— Пап… — срывается тихо и надломленно с обветренных губ. — А я беременна.

Отец замирает на полувдохе с приоткрытым ртом. Ни вздохнуть, ни выдохнуть не может.

Секунду он просто смотрит на меня, не мигая. А в следующую, кажется, от его лица отливает вся кровь, сбивая с него грозную спесь и ярость. Будто все его эмоции выключаются одним щелчком тумблера. Лицо стремительно бледнеет, густые брови ползут вверх, а взгляд опускается на мои забинтованные руки, которые я инстинктивно положила поверх одеяла на живот.

— Чи-во?.. — выдыхает он немного растерянно и, не сводя с меня ошарашенных глаз, грузно, едва не промахнувшись, оседает на стул у моей койки.

Но не проходит и секунды, как он подрывается и буквально вылетает из палаты с гневным:

— Убью, падлу!

Пурга наконец выдохлась. И я вместе с ней. Мне кажется, последние двое суток я не принадлежу себе и вроде делаю все, что от меня требуется, но чисто интуитивно, на автомате, как робот. Я где-то за пределами своего тела. Словно все, что было во мне живое, вырвало вместе с Красивой, которую я лично погрузил в вертолет, зная, что меня вывернет наизнанку к чертовой матери от дальнейшей неизвестности.

Кого только это волнует…

Надо двигаться вперед, а у меня на шее будто удавка, и она давит на горло все сильнее с каждым пройденным километром, тянет назад, дергает в сторону дома, кней.

Это такое неконтролируемое чувство, что я физически начинаю ощущать жжение на горле, будто веревка уже порезала кожу от натяжения.

А что я могу? Я человек системы. И мне приходится сейчас двигаться против желанного маршрута, который тяжело пульсирует в груди, требуя разворота. Но повернем мы лишь через сутки, и почти еще столько же добираться до дома.

Поэтому, когда я возвращаюсь из чернильной темноты в часть, меня начинает подкидывать даже на ровной поверхности.

Я не чувствую усталости, хотя тело выкручивает, мышцы ломит вместе с костями, но это где-то на периферии сознания. Потому что все, чего я хочу сейчас, — послать всех к черту и сорваться к Красивой. Туда, куда требует мое охваченное огнем сердце. Оно ебашит на таких частотах, что дыхание сбивает. Когда я всего в шаге от гребаного госпиталя, все ощущается в разы острее. Вот просто пиздец!