Книга Отец-одиночка, страница 86 – Янка Рам

— В похороны?!

— Да.

— А "покойный" был против, да?

— Немновжко пвотив.

— Кивюфа сказава, что он тогда умвет по-настоящему. Есви его не закопать, - округлив глаза шепчет Надя. - И мы закапывави.

— Кира... - с осуждением смотрю на неё. - Это вот реальный косяк!

— У нас все так игвали! И меня закапывави. Чо такова пвям?.. - недовольно.

— Ты больше никого не закапываешь. И не пугаешь детей! Никаких кладбищ, могил и моргов.

— Вадно...

Надя печально взглянув на Киру, убегает в группу.

— Давай, переобувайся.

Пока она возится, читаю список дальше.

Перевожу взгляд на дощечку с фигурками из пластилина. Они подписаны.

Кира Мамаева. "На лепке на свободную тему слепила сигарету".

Сигарета, да. В полный рост.

Изображаю рука-лицо.

— Квасиво?

— О, да. Пожалуй, заберу на память.

Забираю улику с доски.

— Пойдём, рецидивистка.

— Давай немновжко посидим?

— Зачем?

— Надюша... одна там. Всех забвали. Одной ствашно оставаться, - шепчет мне доверительно.

Сова уехала на объект, да.

— Страшно?

— Мхм... Бвосили. Сидишь. Ствашно. Могут не забвать бовше.

И вдруг я ярко вспоминаю это детское чувство, когда с ужасом ждёшь. Реально с ужасом. Ведь уже должны прийти, но не идут. А впереди неопределённость, тоска и чувство ненужности. И сердце лупит от стресса, и сводит живот.

— Нет... это непорядок, конечно. Софья Олеговна, - заглядываю в группу.

Надя смотрит в окно.

— Я хотел бы и Надю забрать.

— Ой! У нас так не положено. Мы можем отдавать только тем, кто внесён в договор.

Вот Сова, кстати, в мой договор внесена на случай какого-нибудь пиздеца.

— Ну как-то давайте решим этот вопрос сегодня без договора. А завтра впишем. У меня на Киру Сова внесена, кстати, можете посмотреть. Давайте, ей по видеосвязи позвоним?

— По видеосвязи?.. - с сомнением. - Ну, хорошо. Давайте позвоним.

— Пватон! Ты меня забевешь? - обнимает меня за ногу Надя, пока я звоню.

Довольная смотрит на воспитательницу.

— Пватон - мамин жених! - важно.

Ну вот такое непосредственное простодушное создание Надя... - смиренно вздыхаю я. Всех спалит. Но злиться на неё странно. Мне не хочется её исправлять.

Сова отвечает на вызов, стоя на фоне фаллоимитаторов.

Слегка давлюсь воздухом.

— Платон Александрович, что-то срочное? - холодно.

— Да. Срочное. Только фон смени, будь любезна. Я собираюсь сейчас трубку передать Софье Олеговне.

— Ой! - сразу слетают её прохладные понты. - Стой! Подожди!

Быстро меняется ракурс, вставая на фоне штор.

— А что случилось?!

— Надя осталась в садике одна. Всех забрали. Кира... Мы с Кирой, - поправляюсь я. - Очень переживаем, что ей будет некомфортно одной тебя ждать. И хотели бы забрать. Надя хочет уйти с нами.

— Мм... Хорошо. Ладно. Я приеду минут через сорок! Спасибо.

Передаю трубку воспитателю.

— Надя, собирайся.

Вспоминая, какой хаос они могут навести за сорок минут, покорно соглашаюсь на версию "погулять на площадке".

Беда приходит откуда не ждали...

Через полчаса девочки идут ко мне с таким видом, словно опять кого-то похоронили в песочнице и идёт панихида. В руках у Киры облезлый, орущий котёнок.

Молча смотрит на меня умоляющим взглядом.

— О, нет-нет-нет! Нет. Нет... Нет, Кира, нет! Мы не можем.

— Пожавуста...

Котёнок вцепился в неё, выпучив глаза и трясясь как эпилептик.

Откуда, вашу мать, в нашем дворе может быть облезный котёнок?!