Книга Отец-одиночка, страница 46 – Янка Рам

И делай вид, что так и надо. И вообще ты такая... звезда с шизой!

— "Знойная женщина, мечта поэта!"

— Я тебя зажарю! - угрожаю попугай.

Бегу на работу.

Держа осанку, вышагиваю по торговому центру. Сегодня - никого знакомого.

Поднимаюсь к нам на этаж.

— Миша, привет, - здороваюсь с завхозом.

Он добрый, но туповатый.

— Привет!

— А Полярный еще не пришел?

— Полярный пришёл, - сзади.

Дергаюсь, разворачиваясь к нему. Откуда только материализовался?!

В руке как всегда стакан кофе.

Встречаемся взглядами.

Сглатывает. Его кадык движется.

Торможу себя на фантазии о том, как трогаю его забитую крепкую шею.

Трусики мои беспощадно намокают.

Боже, как неловко.

— Доброе утро, - первая отмираю я.

— У меня другие данные, - ещё один глоток.

— Давайте не будем, - прищуриваюсь многозначительно, - смешивать личное и работу.

— Перестань говорить моими репликами.

— Что ж... прекрасно, Платон Александрович. Надеюсь, вы выспались...

Потому что я - нет!

— И в хорошем настроении.

И не сожрёт меня на завтрак.

— Иди к черту, - тихо и недовольно посылает меня.

Прикусываю губу, пряча улыбку.

Потому что судя по дерьмовому настроению и хмурости, ни с кем он потом не зажигал. И за это я готова ему простить этот "транзит" к черту.

Кивает мне на свой кабинет.

— Арбайтен...

Но сам не спешит идти следом.

На доске опять движение фигур, и я обгоняю Тори.

— Опять ночное задание? - с сарказмом. - А что так дешево-то, Дана? Брала бы сразу должностью. Или - не даёт?

Игнорируя, задираю подбородок и сажусь напротив её за стол.

— За что хоть прилетело?

— За креативность и умение угадывать желания клиента, - цежу я невозмутимо.

— Я бы снял таки магнит, - заходит Полярный, - за неумение доводить работу до конца.

Демонстративно отодвигает один от кучки.

— Такой задачи передо мной не стояло, - с вызовом дёргаю бровью.

— Это подразумевается.

— Пишите техническое задание более детально.

— Обязательно, - сквозь зубы.

Между нами искрит так, что током бьёт.

Полярный что-то распечатывает на принтере.

— Минуту. Это важно.

Отвечая на вызов Надюшиного воспитателя, выбегаю в коридор.

— Да?

— Доброе утро. Надюши сегодня не будет? Или вы опаздываете?

— В смысле? А что бабушка её не привела?!

— Нет.

— Извините. Я сейчас позвоню и все узнаю.

Поспешно набираю Надюшу. Но её телефон отключён. Набираю свекровь.

— Доброе утро, Паулина Михайловна. Вы опаздываете?

— Нет, мы не опаздываем, - холодно и надменно. - Надя останется у нас с Петром.

— В каком смысле?

— Оказывается, ты её таскаешь ночами по мужикам. Это недопустимо. Мы её не отдадим.

Потеряв дар речи, слепо смотрю перед собой.

— Вы не имеете права. Я приеду с полицией.

— Ребёнок с отцом. Он родительских прав не лишён. Имеет право проводить с ребёнком столько времени, сколько сочтёт нужным. Попробуй оспорить.

Владимир живёт с ними.

От чувства несправедливости и возмущения сводит грудную клетку.

Паулина Михайловна выбила свои свидания с Надюшей по суду. И я не могу им запрещать видеться. Они с тестем и раньше пару раз пытались отнять Надюшу. Но мне казалось, мы обо всем договорились на суде. Но нет...

Звоню Владимиру.

— Привет. Надюша у тебя?

— Дана... у меня нет совершенно никакой возможности и желания участвовать в твоих ссорах с моими родителями. Решайте эти проблемы без меня. Я занят, у меня конференция.