Книга Отец-одиночка, страница 28 – Янка Рам

Похож... Беру в руку. Тяжёлый очень. И очень похож на ствол. И...номера запилены.

— Эм...

Ощупываю, понимая вдруг, что реально настоящий!

— Ты где взяла?! - шепчу в ахуе.

— Гвиша в пивнушке денег пвосив, - многозначительно. - Там пьяные бандиты, дают всегда денег. А там один пьяный спав... а он у него уквал из кавмана. А я подсвушава, как он хвастает бовшим пацанам. И у него взя-ва оттудава, куда спвятав! - округляет глаза.

Машет рукой.

— Вовованное мовжно вововать. Это как Вобин Гуд!

— Так, Робин Гуд...

Держу в ахуе ствол, оставляя на нем отпечатки. Возможно, проходящий по какому-то делу. Держу посреди торгового центра, скорее всего под камерами.

Это не Кирилл, это блять катастрофа!

— Мы возле батутов, - отзваниваюсь Сове.

— Ну слава Богу!

Молчим минуту. Я что-то от неё хочу. Сам не понимаю, что... Хотеть от неё банально траха - это как микроскопом гвозди забивать.

— Ну... мы тогда домой? - неуверенно.

— Нет. Идите ко мне. Мне нужен кто-то взрослый и ответственный на этот вечер. И это точно буду не я.

— Почему?

— Потому что я планирую залить весь этот пиздец чем-то горящим.

— Но...

— Со мной нельзя спорить!

— Нет! "Здесь" - не считается! - капризно и упрямо.

— Я дам тебе ещё один магнитик.

— Мм... мы уже идём!

Вот так-то!

Сжимаю в руках сумочку Киры со стволом.

Даже не знаю, кому звонить первому по такому случаю. Наверное, все же, ментам. Набираю знакомого майора.

— Иштаров.

— Александр Михалыч, добрый вечер. Полярный беспокоит...

— Здорово, Полярный. Как дела? Херово? - с веселой иронией.

Конечно, херово. Кто ж майорам звонит, когда дела нормально.

— Очень уважаю вас за ясность мысли. По десятибалльной где-то в районе восьмёрки.

— Тебя чо мои пацаны с килограммом наркоты приняли?

— Это была бы девятка, - задумчиво прикидываю я.

— Интрига!

— Попробую кратко. У меня в руках бандитский ствол с затертыми номерами. Попал случайно. Чо делать?

— Ну ты же пальчики не оставил на нем, да?

— На нем оставили пальчики помимо меня половина местного интерната.

— Окак.

— Ты чо?! - Суетится где-то внизу моя рецидивистка. - Невзя ментам звонить! Я же тебе по секвету!

— Тихо! - шикаю на неё.

— Давай-ка, полную версию, Платон.

Пересказываю все с самого начала.

— Хотелось бы отдать без последствий. Чтобы никак не фигурировать. Да... ждем в ТЦ.

Кира артистично закатывает глаза.

— Уу... я пошёл отсюдава... - разворачивается и решительно чешет в в сторону выхода.

— Я тебе пойду! На лавку, быстро.

Уныло сидит между двумя пальмами, болтает ногами. Смотрит , грустно вздыхая, в сторону батутов.

— Ладно, иди, - отдаю ей купюру. - Поиграй пока. И... ни-ку-да!

— Нас менты забевут?

— Нет! Мы просто отдадим им оружие. Тебе ничего не будет.

— Не въёшь? - прищуривается.

— Не вру.

Убегает. Не свожу с неё глаз, пока не заходит в игровую.

Подъезжает Иштаров. Разговариваем с ним.

— Если с полной объяснительной, это же всех сотрудников интерната потом поимеют. А у них и так жизнь не сахар. Дети там... не подарок.

— Да в курсе. Жена у меня с ними работает по опеке. Сегодня девочку искали...

— Так это как раз мою.

— А как у тебя дочь в интернат-то загремела?

— Вот так... Случайные связи приносят сюрпризы.

— Это - да. Завязывай. Женись давай. Девочке нужна мать. Короче. Совсем без проблем не гарантирую, скорее всего придётся фигурировать по мелочам, как свидетель.