Книга Кредит на любовь, страница 67 – Илона Шикова

— Мальчик мой, ну как же так, – в глазах тети Маши появляется грусть, когда после ужина я заявляю, что не останусь с ночевкой.

— Ринат, оставайтесь, – добавляет Анна. На протяжении всей трапезы она в основном отмалчивалась, лишь иногда поддакивая отцу. – Мы не будем вам мешать. Ваша комната, – она запинается, а я усмехаюсь.

Чего ради она мне выкает? Вроде познакомились, и даже выпили, правда, я ограничился соком, так как за рулем. Но, видимо, стоит остаться и наладить отношения с новой супругой отца. Как и с её дочерью, кстати, тоже.

— Уговорили, – киваю утвердительно головой, наблюдая, как на лице Юльки расплывается улыбка.

Она весь вечер бросала на меня взгляды, краснея от моих подмигиваний. Смешная она, и мне нравится. Думаю, стоит нам познакомиться поближе, без взрослых, чтобы девочка не стеснялась и не чувствовала себя лишней.

— Я принесу чистой белье, – Анна убегает, а я оставляю отца с девчонкой в столовой и направляюсь в свою комнату.

Родные стены, как же мне вас не хватало всё это время! Тогда казалось, что три года – это огромный срок. А сейчас…

Ни на столе, ни на полках нет пыли – подготовились, значит, что не может не радовать. Ноутбук стоит на тумбочке – именно там, где я его оставил, когда покидал родные пенаты. Здесь же лежат наушники и коробка с дисками. Ничего не изменилось. Хотя вру – я изменился, надеюсь, что в лучшую сторону.

Подхожу к столу и залезаю в свой тайник. Достаю оттуда фотографии, где мы с мамой запечатлены вместе. Усаживаюсь на кровать и рассматриваю снимки. Как же давно это было. Но сейчас, спустя столько лет, уже не так щемит в груди, и нет желания разгромить всё к чертям собачьим, так как больно, и ты бессилен что-либо изменить.

— Это твоя мама? – детский голосок выводит меня из воспоминаний, и я поднимаю голову.

— Да, – спокойно отвечаю, наблюдая, как девочка аккуратно садится рядом.

Так увлекся, что даже не слышал, как она вошла. В ее глазах плещется интерес, и она внимательно меня рассматривает.

— Ильфат Рамилевич, – начинает Юля, но я её перебиваю:

— Да брось, – улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку. Вижу, что девочка немного нервничает, и мне почему-то не хочется, чтобы она меня боялась. – Я не возражаю, чтобы ты его называла папой. К тому же, скажу по секрету, – наклоняюсь к ее ушку. – Он всегда мечтал о дочери.

— Правда? – она округляет глаза и улыбается мне в ответ. – Вот жук, а мне ни слова не сказал!

— Это он может, – поддакиваю, кивая утвердительно головой. – В каком классе учишься?

— Ринат, очнись, – щелкает пальцами перед моим лицом. – Сейчас каникулы.

— Но ты же учишься в школе?

— Лучше бы я там не училась.

Она так натурально вздыхает и делает такое несчастное выражение лица, что я начинаю смеяться.

— Поверь, – смех так и лезет наружу прямо из груди. – Потом будешь вспоминать, как самые счастливые годы в твоей жизни.

— Ага, – ехидно отвечает. – Одиннадцатилетняя каторга, офигеть, какое счастье.

— И все-таки, лет тебе сколько? – продолжаю узнавать свою названную сестру.

— Тринадцать, в восьмой класс перешла. Учусь в физмат лицее, это…

— Серьезно? – перебиваю её, поднимая обе брови вверх в немом изумлении. – Я ж его закончил. Кто классная у тебя?

— Татьяна Матвеевна, – в глазах девочки снова возникает интерес, и последующие полчаса мы проводим за обсуждением учителей.