Книга Вредина для Чемпиона, страница 3 – Илона Шикова

В салоне прохладно, а из динамиков льется лирическая мелодия – еще бы рядом с собой девушку посимпатичнее с большой грудью и длинными ногами – и полный комплект, как говорится.

Личным жильем в столице еще не обзавелся, потому что бываю там редко, исключительно на сборах, а переезжать в столицу не планирую. По крайней мере, в ближайшие лет пять. А то и дольше.

Чтобы не ютиться на базе с кучей народа, попросил ключи от квартиры у своего лучшего друга Артема Вишневского. Она частенько выручает меня, когда вызывают на сборы в срочном порядке.

Останавливаюсь в придорожной забегаловке, чтобы немного размяться и выпить кофе. На улице начинает темнеть, и можно смело открыть окна в машине, чтобы прохладный воздух наполнил салон и обдувал лицо во время поездки.

Полутеплый кофе невкусный, но сегодня ничто не испортит моего и без того хорошего настроения. Скоро чемпионат мира по волейболу, и я, наконец-то, туда попаду. Четыре года назад в это же время провалялся в больнице с травмой и пропустил всё на свете, но сейчас ничто не сможет лишить меня самой заветной мечты моей жизни: я хочу стать чемпионом мира по волейболу, выступая за сборную своей страны.

На мобильном начинает играть мелодия. Смотрю на экран – номер незнакомый. Кривлюсь, так как очень не люблю, когда названивают неизвестные мне абоненты, но принимаю вызов, так как любопытство пересиливает.

А зря, как оказывается позже.

— Слушаю, – довольно твердо произношу, выбрасываю пустой стаканчик в мусорный бак и двигаюсь к своему автомобилю, на ходу нажимая на брелок, чтобы снять сигнализацию.

— Пантелеймонов Алексей Викторович? – неизвестный мужской голос задает вопрос довольно строгим тоном.

— Он самый, чем обязан? – открываю дверь и усаживаюсь в салон.

— Меня зовут Григорий Михайлович Воронов, – мужчина делает паузу, а я понимаю, что где-то уже слышал эту фамилию. – Вы меня не помните?

— Не помню, – ворчу в ответ и завожу двигатель.

— Я работаю юристом на фирме вашего отца.

Мужчина снова запинается, а я замираю. Выключаю мотор, так как понимаю – сейчас меня ошарашат новостью. Да такой, что все моё хорошее настроение мгновенно испортится.

Только не это. Господи, пожалуйста, не дай им разрушить все мои планы. И нафига, спрашивается, я поднимал трубку?

— Так чем обязан? – повторно задаю банальный вопрос и не узнаю свой голос, который охрип, а слова произносятся с трудом.

— Дело в том, что Виктор Афанасьевич в больнице, – и снова юрист делает паузу. Если хочет таким образом произвести на меня впечатление, то зря старается.

— Мне-то что, – только сейчас понимаю, что практически не дышал все это время в ожидании новостей.

— Он при смерти, – добавляет Григорий, а через пару секунд заканчивает: – И хочет вас видеть.

— Мне плевать, чего он хочет, а чего нет, – снова завожу мотор, так как дальнейший разговор считаю бессмысленным. – Так ему и передайте.

— Вы не могли бы приехать в столицу? – не унимается мужчина на другом конце провода.

Такое чувство, что в него бес вселился, и он перестал понимать русский язык. Ведь я четко сказал, что у меня нет никакого желания видеть отца, так к чему эта настойчивость со стороны Григория Михайловича?

— Завтра как раз там буду, – включаю левый поворотник и смотрю в зеркало, чтобы никого не подрезать, когда буду выезжать на трассу. – Только не пойму, чем могу вам помочь. Встречаться с отцом я не буду, можете даже не уговаривать.