Книга Вредина для Чемпиона, страница 150 – Илона Шикова

Леха первым заходит в квартиру, включает свет и движется к лестнице, на ходу бросая:

— На втором этаже две комнаты, – он продолжает свое шествие, даже не притормаживая, а мне только и остается, что разуться, снова взять сумку и подняться за мужчиной следом.

А как ты хотела, Ника? Думала, что он сразу же бросится к тебе в объятия с признаниями любви и словами благодарности? Особенно за то, что ты сделала пять лет назад?

Надо же быть такой беспробудной дурой – черт меня тогда дернул поверить отцу и даже не выслушать оправдания Лехи. Ведь знала же, что мой папаша – тот еще интриган, но повелась и на его претензии к семье Пантелеймоновых, и на последующие уговоры, что будет лучше, если Алексей не узнает о сыне.

Теперь вот приходится расхлебывать самой, без папы и его дурацких советов – он натворил, а я отдуваюсь. И где, скажите на милость, справедливость?

— Чего ты замер? – ворчу, когда захожу в комнату, находящуюся на противоположной стороне от спальни Лехи, и останавливаюсь рядом с мужчиной.

— Я не умею раздевать маленьких детей, – он стоит возле кровати, на которую уложил Марка, и смотрит на сына. – Боюсь сделать ему больно, – почему-то шепчет, наклоняя голову ко мне.

— Серьезно? – округляю глаза, глядя на испуганную физиономию Пантелеймонова, и от этого становится почему-то весело.

Даже напряжение сегодняшнего вечера каким-то чудодейственным образом резко начинает отпускать. И снова не хочется язвить в ответ – чувствую, мы подошли к точке невозврата. Теперь или вперед, или назад – только от меня зависит наше будущее, и я свой шанс не упущу.

— Серьезно, – снова шепчет Леха спустя пару секунд молчания. – И ничего смешного я не вижу, – ворчит, глядя, как на моем лице расплывается улыбка.

— Это не сложно, – игнорирую последнюю фразу, все так же продолжая усмехаться. Надо срочно спасать ситуацию, а то мы так до ночи будем отвечать вопросом на вопрос, загоняя друг друга в угол. Мне, конечно, нравится дразнить Пантелеймонова, но сейчас, считаю, это лишнее. – В сумке найди его пижаму, сейчас переоденем. – делаю шаг вперед и усаживаюсь на край кровати, начиная расстегивать курточку Марка.

В отличие от Лехи, мне не впервой раздевать сонного сына, поэтому снимаю с него одежду очень быстро, чувствуя затылком пристальный мужской взгляд, а также слыша сопение Пантелеймонова прямо над ухом. Леха присаживается на корточки и внимательно наблюдает за моими уверенными движениями, не пытаясь вмешаться.

Ладно, не буду его сейчас дразнить и подкалывать – у нас еще достаточно времени, чтобы он научился и переодевать Марка, и воспитывать, и периодами наказывать. Да просто стать настоящим отцом, чего мальчику не хватало все эти годы.

Как ни странно, но именно эти мысли вселяют оптимизм и поднимают настроение. Понимаю, что поступаю нечестно, используя ребенка, но по-другому в данной ситуации просто не получится – моих извинений не достаточно, как бы я ни мечтала отделаться малой кровью. Нельзя одним простым словом “Прости” исправить все ошибки прошлого. Придется постараться, чтобы у нас с Алексеем все получилось в будущем.

— А он не испугается, когда проснется в незнакомой обстановке? – шепчет Пантелеймонов, когда я выключаю бра над кроватью, а после толкаю мужчину в спину, чтобы вышел побыстрее из комнаты.