Книга Мышеловка для дикого, страница 44 – Илона Шикова, Юлия Еленина

— Значит, появилась, – со злостью выдала моя собеседница, вызывая у меня смешок. – И кто она? Я ее знаю?

— Послушай меня, дорогая, – я подался всем корпусом вперед, чуть ли не укладываясь грудью на стол. – Не имеет значения, есть ли у меня кто-то или нет. Главное, что тебя больше не будет в моей жизни.

— Я ей устрою, – девушка шипела как змея, а я начинал закипать.

Все-таки дура. Причем сто процентов беспробудная. Сейчас начнутся показательные выступления, мы это уже не раз проходили. Выпила она прилично, судя по всему. В пепельнице несколько окурков – Оксане плевать и на законы, и на мнение окружающих.

Папа все разрулит – с этой истеричкой никто не желает связываться. Твою мать, где ж мои глаза были?

— Разговор окончен! – я отрезал, не желая и дальше слушать эти бредни. Даже успел встать и сделать один шаг, как блондинка поздоровалась с места, перегородив мне дорогу.

— Артур, я же тебя люблю! – завопила эта ненормальная, вешаясь мне на шею, но я не позволял, удерживая ее руки на расстоянии.

— Цирк не устраивай! – произнес негромко ей на ухо, так как люди уже начали на наш дуэт внимание обращать.

Вот нахрена оно мне, скажите, надо? Я-то до победного надеялся, что папаша ее припрется на встречу. Начнет мне рассказывать, какая дочь у него замечательная. Тошно, конечно же, но терпимо.

В любом случае с мужиком проще договориться, чем с законченной эгоисткой. К тому же истеричкой, от чего тошно вдвойне.

— Поехали к тебе, – Оксана продолжала концерт по заявкам, вызывая у меня уже не просто зубной скрежет.

Желание ее нахрен послать. Причём громко и публично. Да, я далеко не джентльмен, хотя и пытался держать себя в руках.

Насколько мог.

Но любому терпению приходит конец. И я не выдержал.

— Отвали! – отшвырнул настойчивую блондинку. – Истеричка! – добавил и направился к выходу, слыша за спиной громкое:

— Мой папа от тебя мокрого места не оставит!

— Очень страшно! – пробухтел себе под нос, открывая входную дверь.

Терпеть не могу курящих баб. А истеричек просто ненавижу. Надеюсь, Оксану я больше не увижу.

А ее папу отдам на растерзание Феликсу. Уж он-то с любым папой справится.

Пока ехал домой, успокоился окончательно, так как образ Конфетки сидел настойчиво в башке. Утренний секс, плавно переходящий в дневной, так вымотал девочку, что даже завтрака (или обеда), приготовленного мной специально для нее, не дождалась.

Уснула. Громко засопела, уткнувшись своим очаровательным носиком в подушку. А меня начала грызть совесть. Девочка сутки на ногах, а тут я со своими приставаниями. Балбес, одним словом – надо как-то реабилитироваться в глазах Марины.

Но прежде всего перед своей совестью, которая выедает меня изнутри до сих пор. А вот и цветочный магазинчик – мелочь, но мне так захотелось сделать Конфетке приятное. И недорогой букет – это в последний раз. Нет, не цветы, а именно вещи недорогие. Моя девочка заслуживает самого лучшего, тем более, я могу себе это позволить.

А на пороге кухни я замер, наблюдая, как девушка стоит возле плиты, пританцовывая в такт музыке. Крутит аппетитной попой, подпевает и совсем не слышит, как я вошёл тихонечко. Засмотрелся. Еще немного, и точно без ужина останемся, отправившись прямиком в спальню – желание подойти сзади к Марине и прижать к себе росло в геометрической прогрессии.