Книга Ловелас для брюнетки, страница 38 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

Надеюсь, они поладят и не станут упражняться друг с другом в остроумии. Мне-то, по большому счету, плевать, но почему-то Карину обижать не хочется. Знать бы еще точно, почему!

— Завтрак у нас в восемь, обед в два, а ужин в семь, – выдает Тамара Павловна, скривившись. – Попрошу вас, Карина, не опаздывать.

Разворачивается и выходит из столовой, чем вызывает у нас с моей спутницей одновременный вздох облегчения.

— Строгая, – произносит моя спутница, глядя мне в глаза. – Чувствую, я ей не понравилась.

— Не бери в голову, – машу рукой, после чего разворачиваюсь и направляюсь к выходу. – Жду тебя в офисе завтра со всеми предложениями. Тамара Павловна познакомит тебя с Иваном, – произношу на ходу, слыша, как девушка семенит следом. – Это наш водитель, – останавливаюсь возле порога и резко разворачиваюсь к Карине лицом.

— Аккуратнее, – ловлю ее за талию, так как она врезается лбом прямо мне в подбородок и от неожиданности начинает заваливаться назад.

Карина замирает в моих руках, а я почему-то не могу их убрать с ее талии. Такое чувство, что кто-то скотчем примотал или гирю повесил – пальцы тяжелеют и начинают постепенно сжиматься вокруг талии Голубевой, притягивая ее к себе ближе.

— Завтра не получится, – выдает девушка полушепотом, когда мое лицо медленно опускается, а глаза с жадностью впиваются в пухлые губы девушки.

— Почему? – я не узнаю свой голос, в котором появляются хриплые нотки.

А губы медленно, но уверенно приближаются к намеченной цели. Прямо наваждение какое-то, не иначе. Но такое сладкое и притягательное, что бороться с ним нет ни сил, ни желания.

Точно сейчас сорвусь!

— Завтра мы только обсудим все варианты с помощницей, – уже шепчет Карина практически мне в губы, при этом глядя мне глаза в глаза.

Свои-то я еле отрываю от манящих губ, чтобы посмотреть выше, однако наши лица все равно приближаются друг к другу. Медленно, не торопясь, но, черт возьми, это так притягательно.

— Уговорила, – мой голос уже хрипит вовсю, а в горле застывает какой-то слишком огромный невидимый ком. Даже дышать становится тяжело и практически невозможно – как же меня тянет к этой строптивице, кто бы только знал!

— Тебе пора, Валевский, – шепот исчезает, а слова из симпатичного ротика Карины вырываются довольно резко.

И это отрезвляет похлеще ушата ледяной воды в тридцатиградусный мороз.

— Черт! – только и могу произнести, злясь и уже не скрывая своего раздражения, особенно глядя на сияющее лицо своей спутницы.

Вот же, засранка! И даже не пытается этого скрывать. Ведь по глазам видел – она тоже хотела меня поцеловать, но почему-то решила наше влечение перевести в шутку. Как в прошлый раз, будь не ладна эта Голубева.

Зачем скрывать и прятать свои эмоции? Куда проще – воплотить свое желание в реальность, доставив друг другу массу удовольствия. Причем, не раз. И даже не два.

Так, Ромео, стоп! Еще немного, и эти разы превратятся в красную дорожку загса под громкий марш Мендельсона. А потом…

Что будет потом, думать не хочется, потому что в роли супруги Карину Голубеву я даже не рассматриваю, хоть она мне и нравится.

Очень!

Даже очень-очень!

Нет! Это не симпатия, это просто какое-то наваждение!

Убираю руки с талии девушки, все еще злясь, причём в большей степени на себя, и делаю небольшой шаг назад. Срочно домой, точнее, к Ирке – кроткой овечке, которая будет заглядывать мне в рот и доставит массу наслаждения, исполнив все мои сексуальные фантазии.