Книга Укрощение строптивых 2, страница 58 – Маргарита Светлова

— Давно Вы меня любите? — чуть слышно спросила я его.

— Ты, Рэн, а не Вы, — поправил он меня своим бархатным голосом, от которого мурашки пробежали по телу. — Давно, милая, как только ты поступила в академию. — увидев мой удивлённый взгляд, улыбнулся и продолжил. — Неужели ты думаешь, что я оставил бы без присмотра свою пару?

— Вообще-то, да, я так и думала. — не стала отрицать.

— А вот и зря, ты всегда была под мои присмотром, я знаю о тебе практически всё. Знаешь, я часто любил с тобой гулять вечерами, слушать, как ты сама с собой разговариваешь, и очень любил смотреть на тебя спящую. Так, изо дня в день, проводя с тобой время, я сам не заметил, как полюбил. Просто проснулся однажды и понял – ты всё для меня, а подойти не мог, не имел права, единственное, что мог себе позволить – быть невидимым рядом с тобой. Не представляешь, как это мучительно: быть рядом и не иметь права прикоснуться к тебе, желать обнять и поцеловать, а действовать по-другому. Если днём я мог отвлечься и уйти в работу с головой, то когда наступала ночь, я сходил с ума от тоски и отчаянья.

Я смотрела на любимого мужчину и чувствовала, что он не обманывает меня, и если не может пока открыться, значит, действительно на это у него есть веские причины.

— Я тоже люблю Вас, — потом поправилась, — тебя. И не буду требовать объяснения, раз нельзя пока об этом говорить, значит, и не надо. — он посмотрел на меня с такой нежностью и любовью, что сердечко моё неожиданно дёрнулось в груди и вновь забилось, как птичка.

— Рэн, девочка моя, ты ведь знаешь, что должно сегодня между нами произойти? — напряжённо смотря мне в глаза, спросил он.

— А может, не сегодня? — решила отсрочить я неизбежное, не то, чтобы я была абсолютно против, просто как-то быстро всё происходит, признание в любви и, не успев опомниться, сразу близость.

— Если бы я мог, то отсрочил бы это, подождал, когда ты была бы готова, но из-за подписания вами договора и принятого зелья я не могу больше тянуть.

— Вы, — начала я, вспомнив о его просьбе, тут же поправилась. — Ты имеешь в виду побочный эффект вашего зелья?

— Да, про него, если мы сейчас этого не сделаем, потом я не смогу совладать с собой, и тебе очень тяжело придётся.

— А если я достану зелье, которое уменьшит эффект?

— Рэн, на меня и моих друзей практически никакие зелья не могут действовать. Есть, конечно, исключения, и то, если там будет один ингредиент.

— А как же ваше, ну, то зелье, что вы выпили? — не понимала я разницы.

— Вот как раз в нашем он и имеется, и это зелье может на нас воздействовать, так как сделано особым способом и нами четверыми, зелья, сделанные другими, не подействуют. — убил надежу магистр.

— А Юлька в рог ректору тоже зельем, сделанным вашими руками, запустила? — не сдержала любопытства.

— Да, было дело, как-то мы такую глупость совершили, сделав его, осознав это, тут же спрятали в тайник, да вот забыли про Гастина, ведь он видел, куда мы его дели. Нам даже в голову не могло прийти, что тот рискнёт такую афёру провести! Хотя, сдаётся мне, тут без вмешательства императора не обошлось.

— А, тогда понятно, — смирилась я с неизбежным, тяжело вздыхая.

— Ну, что ты так расстроилась, пойми, всё, что мы делаем, это только ради вас, после обряда мы станем едины сознанием, и не только, вы станете практически неуязвимы, а также мы сможем увеличить вашу силу за счёт нашей, так что на Играх у вас будет преимущество. Мы незримо будем с вами там присутствовать и подсказывать, что делать.