Книга Заноза для Ромашова, страница 47 – Маргарита Светлова

Отмахнулся от ненужных мыслей и подошёл к холодильнику, открыл его, нужно посмотреть, что купить пожрать. Невольно скривился: негусто. Продукты так себе мужики покупали — тут больше полуфабрикаты. Я такую фигню только в командировках ем, там не до жиру. А так я предпочитаю только домашнее, другое не признаю. Ещё правда в столовке на базе можно неплохо заправиться , там готовят, как дома, командир тоже поесть вкусно любит.

Захлопнул дверцу и замер, прислушиваясь к всхлипам из комнаты. Внутри что‑то ёкнуло. Жалко её вдруг стало, так и хотелось зайти, посадить её на колени и успокоить наконец. Ну не дело это сутками на пролёт рыдать, у неё уже глаза красные от слёз. Неужели у неё любовь такая неземная, к этому мерзавцу, что она успокоится не может? Вот это ей запудрили мозги. Покачал я головой, и на миг замер.

Что-то тут не сходится. Возможно, она просто напугана до чёртиков, и не знает, что её ждёт. Вот эта версия больше подходит.

До приезда Смирнова я старался её не трогать. Только накрыл обед, позвал, как только она вошла на кухню, сразу отвернулся к окну, чтобы не смущать и не нервировать Канареечку.

Потом занёс ей яблок в комнату. Поставил тарелку на стул возле дивана, замер на миг. Она даже не подняла головы — всё так же сидела, уставившись в пол.

— Вот. Погрызи, отвлекись, — произнёс я спокойно, ноль внимания. Я лишь покачал головой и направился к выходу. У двери ещё раз кинул на неё взгляд: она так и сидела, не шевелясь, будто не замечая яблок.

К четырём, как и обещал, Смирнов прибыл. Я подошёл к двери, прислушался — Канарейка уже успокоилась, лишь изредка доносилось тихое шмыганье носом. Кивнул ему в сторону двери:

— Давай выйдем, перетереть кое-что нужно.

Мы вышли на площадку. Смирнов, засунув руки в карманы, усмехнулся:

— Ну и недолго тебя хватило. А делал вид, что непробиваемый. Суток не прошло, как эта баба тебе мозг вынесла.

Я не выдержал — в долю секунды подскочил к нему и схватил за грудки, встряхнул:

— Слышь, ты свою жену «бабой» называй, если её это устраивает. А девчонку Дианой зовут, — прорычал ему в лицо, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Ты что, за эту преступницу заступаешься? — Смирнов ошарашенно смотрел на меня, явно не ожидая такой реакции.

— Суд определит — преступница она или нет. А пока она только задержана, понял?

Припечатал его к стене, и резко отпустил. Смирнов поправил футболку, провёл рукой по волосам.

— Ты чего, Ромашов, совсем умом повредился? Или на женские прелести позарился? — нервно усмехнулся он. — Не поспоришь, фигурка у неё улёт, но характер поганый.

— Скажешь ещё одно слово в этом ключе — и я тебе врежу. Понял?

— Всё, успокойся, — Смирнов поднял руки в примирительном жесте. — Никто её не обижал. Да, по головке не гладили, сопли не вытирали — не обязаны, и желания нет, после того, что она вытворила. Так что харэ наезжать.

— Успокоится, говоришь? — я шагнул ближе. — Вы что, дятлы, творите? Девчонке не выделили ни предметов гигиены, ни нижнего белья. Ты хоть понимаешь, что ей банально переодеться не во что? Она в одном халате, который уже… — я запнулся, вспомнив утреннюю сцену, и сжал кулаки. — Она же, по сути, ещё девчонка, хрупкая, ранимая!

— Да делать мне больше нечего — о таких мелочах думать. Особенно о комфорте такой, как она.