Книга Искушенная грехом, страница 64 – Дэни Ли Мэй

— Я думаю, есть, — тихо говорит Мэттью, его внимание сосредоточено исключительно на ней. — Возможно, мы могли бы обсудить это за чашечкой кофе?

Бет моргает, явно застигнутая врасплох предложением. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Я думаю. — В голосе Мэттью звучит та же спокойная властность, которую он использует со мной, но под ней есть что-то более мягкое. — Один разговор. Никаких планов. Просто двое людей, которые заботятся о своих друзьях.

Напряжение между ними ощутимо, и я должен восхититься инстинктами Мэттью. Он идеально прочитал ситуацию, превратив конфронтацию в возможность.

— Я не уверена... — Бет переводит взгляд между нами, явно разрываясь.

— Просто кофе, — повторяет Мэттью. — В чем вред?

После долгого мгновения она неохотно кивает. — Хорошо. Но не с ним. — Она кивает в мою сторону. — Только ты.

— Согласен. — Мэттью поворачивается ко мне. — Я встречусь с тобой позже у тебя.

Я хочу спорить, хочу вставить себя в разговор, который у них вот-вот состоится. Но Мэттью знает, что делает, и иногда лучшая стратегия — позволить другим сражаться за тебя.

— Конечно. — Я беру полотенце и бутылку воды. — Наслаждайтесь кофе.

Когда я ухожу, я чувствую взгляд Бет, впивающийся в мою спину. Но я также слышу тихий голос Мэттью, когда он представляется должным образом, и удивленный смех Бет на что-то, что он говорит. Хорошо. Очень хорошо.

Дорога обратно в мой пентхаус дает мне время подумать о встрече. Пощечина Бет все еще саднит, но ее слова жалят сильнее. Не потому, что они ранят, а потому, что подтверждают то, что я подозревал. Сафи запуталась. В конфликте. Подвергает сомнению все, что, как она думала, она знала о себе и о том, чего хочет.

Идеально.

Я наливаю себе бокал восемнадцатилетнего Macallan и устраиваюсь в любимом кресле, том, что стоит лицом к панорамным окнам с видом на город. Отсюда Лондон расстилается подо мной, как шахматная доска, полная ходов и контрходов, стратегий и эндшпилей.

Я собирался дать Сафи пространство, но слова Бет изменили мое решение. Если Сафи запуталась, если она все подвергает сомнению, то это как раз неподходящее время исчезать. Это время, когда я должен присутствовать, предлагать ясность в хаосе, который создал.

Я достаю телефон и долго смотрю на пустой экран сообщений. Что сказать женщине, которая целовала меня так, будто от этого зависела ее жизнь, а затем убежала в стыде? Как достучаться до той, кто отчаянно хочет меня, но не признается в этом себе?

Наконец я печатаю: Думаю о прошлой ночи. О тебе. О том, как ты чувствовалась в моих объятиях.

Слишком много. Я удаляю и пробую снова.

Спасибо за прошлую ночь. Это было... поучительно.

Слишком официально. Удаляю.

Я все еще чувствую твой вкус.

Определенно слишком много. Удаляю.

В конце концов я останавливаюсь на чем-то простом, что проберется под ее кожу без явной угрозы:

Доброе утро, Сафи. Надеюсь, ты хорошо спала.

Я нажимаю «отправить», прежде чем успеваю усомниться, затем откидываюсь в кресле, чтобы ждать. Она может не ответить сразу. Может вообще не ответить. Но она увидит, и она подумает обо мне, и сейчас этого достаточно.

Послеполуденное солнце проникает сквозь окна, окрашивая все в золотые и янтарные тона. Где-то в городе Сафи, вероятно, пытается убедить себя, что прошлая ночь была ошибкой, что то, что она чувствовала, было нереальным. Ее подруга, вероятно, будет поощрять ее выбирать безопасность вместо страсти, комфорт вместо правды.